Книга Простите, ректор, но теперь вы тролль!, страница 20 – Лариса Петровичева

Коробка была полна круглых лепешек размером с мою ладонь. Я аккуратно вынула одну, убрала обертку из белой хрустящей бумаги. Лепешка была нежно-золотистого цвета и почему-то едва уловимо пахла ветчиной.

— И этого вам хватит, чтобы наесться? — скептически осведомилась я. Латимер расположился так, что я не видела его человеческой головы над каменной громадой, но готова была поклясться, что он усмехнулся и выразительно завел глаза к небу.

— Сбрызните водой, — произнес ректор. — И положите мне на ладонь.

Я послушно выполнила все, что было велено. Аккуратно положила влажную лепешку на каменную длань и на всякий случай отошла в сторонку.

Некоторое время ничего не происходило. Потом послышался легкий хруст, лепешку окутало розоватым туманом, а когда он рассеялся, я увидела, что она превратилась в лепешищу размером с откормленную свинью! В одной из трещинок виднелся славный кусок ветчины — эх, я проголодалась, как зараза!

— Отламывайте себе, сколько нужно, — гостеприимно предложил Латимер. — Остальное мое.

Я с удовольствием отломила кусок лепешищи. Ну, поужинаем на славу! Латимер сел и беззвучно принялся есть.

Сколько же времени он будет поглощать такую громадину…

Лепешка, кстати, оказалась очень вкусной. Свежевыпеченный хлеб, хорошие ломти ветчины, даже огурцы для вкуса. Наелась я, как зараза.

— А чай? Вам же нужно много воды.

Латимер усмехнулся.

— Ну сразу видно, что вы не могли бы учиться в академии. Тролли почти не пьют! Вода способна разрушить их изнутри!

Отлично. Опасности миновали, мы сидим за ужином, можно снова меня поддевать. Гады не меняются.

— Могла бы, — ответила я. — Просто вы не дали мне шанса. А теперь мне и ни к чему ваша академия, честно говоря. У меня есть свое занятие.

Все-таки мне хотелось быть дипломированным специалистом и ученым. Но я тоже не могла не поддеть Латимера. Он считал своюакадемию вершиной мира — пусть теперь фыркает из-за того, что кто-то считает иначе.

— И вот куда оно вас завело в сочетании с кривыми руками, — заметил Латимер, и я не могла не улыбнуться.

— Никогда не бывала в таких краях, — призналась я. — И эти дубочки мне очень нравятся.

— Надо же, надо же, дубочки ей нравятся! — произнес поскрипывающий незнакомый голос. — Вы посмотрите на нее! Кто тебе придорожник тут рвать разрешил? Кто костер разводить позволил?

Я обернулась и увидела, как из-за дубов выплывает харя, рядом с которой Костлявый Пит был верхом очарования. Голова, одновременно похожая на человеческую и медвежью, длинная-предлинная шея, костлявых многосуставчатых рук не меньше дюжины.

И зубов у хари было немерено.

Вот попали-то…

У дипломированных магов свои способы защиты, но если ты простая деревенская травница, то не обойдешься без таких же простых обережных методов.

Раз харя болтает, то дело не так уж и скверно. Хотела бы откусить мне голову своими зубищами — уже откусила бы и не ахнула. Я поднялась, низко поклонилась и сказала так, как учила бабка:

— Доброй тебе ночи, уважаемый! В месте твоем ничего не сломаю и не испорчу, сор за собой до последней соринки уберу. Присаживайся к моему огоньку, раздели со мной хлеб да соль.

Когда при лесной нечисти упоминаешь соль, она как правило бежит без оглядки. Но этот парень был не из пугливых.

— Хлеб-соль, говоришь? — из-за дубов вытянулось гибкое змеиное тело шириной чуть ли не со ствол, над башкой раскинулся кожистый похрустывающий воротник. Видела я таких ящериц однажды: раскрывая такой воротник, они пытались меня напугать.