Книга Среди чудовищ, страница 110 – Джулия Рут

— Кара так и не вернулась?

— Вернулась, через пару дней после тебя. Её ранили, и она полетела к Астейре — до ее хижины было намного ближе.

Выходит, так она и узнала, что с нами случилось… Я закусываю губу и не решаюсь рассказать о том, что случилось в башне канцлера — почему-то мне кажется важным сохранить это в себе. Вместо этого я спрашиваю:

— Скажи… сейчас ведь еще время Аштесар, верно?

Кьелл немного удивлен вопросом,но кивает.

— Да, а что такое?

— Вы делаете ей какие-то подношения?

— Делаем, но ты лучше у Юллан спроси, она в этом больше разбирается.

— А… хорошо.

Спросить у Юллан, да?

Юллан не пришла ко мне ни разу за все то время, что я практически не вылезала из постели. Я знала прекрасно, что нужно ей сказать и как, но это казалось мне… неправильным, что ли? Когда практически ничем не занят, в голове обнаруживается множество мыслей — я крутила их так и этак, заглядывала в темноту внутри себя, но так и не отыскала в ней искреннего раскаяния — а без него извинения ничего не стоят. Мне хотелось поговорить с ней, мне нужнобыло с ней поговорить — но она не приходила.

Спустя бесконечно долгие недели я все же начала поправляться. Дольше всего почему-то заживал локоть, но даже он в конце концов начал сгибаться как раньше. Это страшно меня воодушевило — до последнего я была уверена, что стоит мне окрепнуть и стать на ноги, как сковавшее всех напряжение ослабнет и все вернется на круги своя. Умом я понимала, что сильно всех напугала и огорчила, но надеялась, что если заживает тело — то и душа тоже заживет. Стоя у входной двери я все сильнее в этом сомневаюсь.

Черный пес стоит на пороге, и все попытки его переступить пресекаются его головой.

— Бьорн, что ты делаешь?.. Выпусти меня, пожалуйста.

— Нет.

— Что — нет? Мне нельзя выходить?

— Нет.

— Почему? Я уже в порядке, ты же сам видишь...

— Нет.

— Да чтоб… — руки плещут и упираются в бока, я сержусь от собственной беспомощности. — Бьорн, прекрати. Я же не могу все время сидеть дома!..

Он не отвечает, только подталкивает мордой в бедро. Я делаю шаг назад, отворачиваюсь, внутри кипит, бурлит и плавится… что?.. Нет, так не пойдет. Мне это не нравится. Я оборачиваюсь на зверя у дверей и вижу мужчину. Лицо его черно, а глаза лишены тепла.

— Прости, Бьорн… — сжимая руки, я словно сама себе горло сжимаю, и голос звучит сдавленно. — Я напугала и расстроила тебя, и мне очень жаль… Но я не хочу и не буду сидеть все время дома, это же безумие какое-то. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, так зачем это делаешь?..

Он ничего не отвечает, только смотрит, и остатки храбрости покидают меня быстрее, чем вода из треснувшей кружки.

— Почему ты молчишь? Ну поговори со мной… пожалуйста…

Бьорн вздыхает тяжело и прикрывает лицо руками на несколько мгновений.

-...Я очень боялся тебя потерять, — опустив ладони, произносит он. — Не могу допустить… чтобы это повторилось снова.

Сил смотреть на него нет совсем — но отводить глаза я не имею права.

— Я тоже… я тоже боялась вас потерять.

Проступает на мужском лице странное выражение — словно он сомневается даже не в самих словах, а в том, понимаю ли я их смысл.

— Мне жаль, — говорит он, — что мы не смогли развеять твои страхи…

О боги милостивые… я прячу за спиной руки, чтобы он не видел, как они дрожат, да он все равно видит — потому что дрожу я целиком, разом вынимая и отдавая то, что такдолго и с таким трудом пыталась понять.