Книга Среди чудовищ, страница 21 – Джулия Рут

— Нам очень далеко идти, а ты еще не поправилась. Ну хочешь, он лошадью станет? На ком тебе будет удобнее?

На своихногах мне будет удобнее, но выбора у меня нет — дорогу через лес я и правда вряд ли осилю.

… Я и не думала даже, что мне придется что-то осиливать — до последнего была уверена, что Астейра разрешит остаться у неё. А она взяла и заявила, что уже устала от компании, и если я хочу остаться в лесу, то Бьорн и Кьелл с радостью проводят меня до ближайшего поселения — в двух днях пути отсюда — и помогут устроиться. Судя по тому, какие взгляды они периодически на меня бросают, устраивать будут в собственном доме... От этого в груди и животе становится стыло и как-то тоскливо — но я очень хорошо помню холодные глаза без намека на человечность и отрешенное лицо своей хозяйки... Выбирая из двух зол, не хочется выбирать вовсе — но только когда есть право на этот выбор.

На оленя я все-таки взгромоздилась, когда тот опустил передние ноги. Земля сразу оказалась где-то далеко, и сердце осталось под копытами зверя. Я вцепилась в его шею после первых же шагов — страшно-то как!.. даром что он разумен, что не ускачет в темную даль. С трудом оборачиваюсь, но на лужайке перед хижиной нет никого — только в небе над ней кружит огромная птица.

— Ты ей очень понравилась, — говорит Кьелл с улыбкой, бодро шагая рядом.

— Почему же тогда не позволила остаться с ней?

— Именно поэтому.

Я озираюсь вокруг — темные деревья, поросшие мхом, практически непролазные заросли, которые словно расступаются перед оленем. Тот не идет, а словно плывет, я почти не чувствую покачивания. Подумать только, был человек — а стал оленем...

— Скажите, господин Кьелл...

— Просто Кьелл, хорошо?

— А... ладно. Скажи, Кьелл... вы и правда в кого угодно можете превратиться?

— Достаточно один раз увидеть. И нет, я не съел этого человека, — он снова улыбается, улыбка вообще практически не сходит с его лица, он идет чуть пружиня, как будто земля его немного подбрасывает.

— А что вы тогда едите?

— Зависит от формы. Прыгаю зайцем — буду травку жевать, а если волком...

— А своего сородича не съешь случайно? Который… зайцем прыгает.

— Нет, что ты. Своих мы за милю чувствуем. Не своих тоже.

За милю, да?..

Проплывают мимо лица голые ветки, я склоняюсь к шее зверя, вдыхая резкий запах его шерсти. В городе такой запах не встретишь, в городе пахнет гарью, пахнет металлом и известкой…звериный запах хоть и не намного приятнее, но есть в нем что-то словно очищающее.

Убаюканная качкой, я позволяю усталости спихнуть меня в короткий беспокойный сон — и прихожу в себя, когда олень останавливается и спины касаются руки. Глаза Кьелла — совсем рядом, я вижу рыжеватые вкрапления в голубизне его радужки. Зрачки его расширены, теплое дыхание касается лица.

— Привал... не против?

Я выпрямляю затекшую спину.

— Нет... конечно нет.

Надолго мы не задерживаемся — слегка перекусываем и отправляемся дальше. Из смешанного лес очень быстро становится хвойным — за спиной остаются холодные огни кленовых и каштановых листьев, а впереди скрипят мокрыми стволами исполинские сосны. Временами слышен редкий стук капель — и больше ни звука не издает лесная чаща, мшистой землёй поглощая даже наши шаги. Я запахиваю плащ поплотнее в попытках спастись от осенней зябкости, тяжелая после сна голова соображает плохо, и я с трудом понимаю, где нахожусь.