Книга Среди чудовищ, страница 46 – Джулия Рут

А мне, выходит, страшно?.. И так душа не на месте, еще и это… я сжимаю мешочек крепче. Кем бы ни была та девочка, мне она не навредила, даже обожженную руку вылечила.

— Ты все-таки забери, тебе сейчас нужнее.

— И слышать ничего не хочу. Оставь себе.

-...

Когда Юллан засыпает, я кладу мешочек ей под подушку. Спит она её обняв, так что обязательно найдет потом и обязательно будет ругаться. Возможно, даже накрутит Бьорна, а ему много не надо… только я все равно не возьму. Если с ней что-то случится, в жизни потом себя не прощу.

А тем временем все сильнее и сильнее холодало, и по утрам окна покрывались морозным рисунком. Мужчины практически перестали уходить в лес, и я украдкой вздохнула с облегчением — трясущиеся, натертые до красноты руки прятать было непросто, и теперь, когда Брик оставался с Юллан, а Кьелл решительно брал на себя половину домашних дел, им вернулся прежний цвет. Как я ни пыталась отвоевать себе право делать по дому все, что требуется, мужчина уперся рогом: нет, да и все тут. Вместе живем — вместе стараемся. Бьорн помогал тоже, но своеобразно: по пятам за мной всюду ходил черный пес. Я так быстро привыкла, что порой мне казалось — это не мужчина стал псом, а пес на время обернулся мужчиной, походил так немного и понял, что ему не понравилось.

— Нет, Бьорн, сейчас со мной не надо.

Пес склоняет черную голову на бок и переступает на снегу лапами.

— Я купаться иду, не надо со мной, хорошо? Подожди дома или сходи проведать сестру.

Он не идет за мной, но и с места не двигается. Взгляд его висит на спине тяжестью обитого мехом плаща, пока я неловко переваливаюсь по узкой тропинке в чащу — туда, где до сих пор дышит паром горячий источник. Как Юллан и говорила, даже в самые холода не замерзает... Эти холода сейчас во всю покусывают пальцы рук и обжигают ступни, лезут за шиворот пересчитать косточки — как не утепляйся, все равно проберет.

До купальни я добираюсь изрядно запыхавшись. Остановившись отдышаться, я задираю голову — облепленные снегом ветви расчертили бледную голубизну небес тысячью никуда не ведущих дорог. Эта хрупкая и неподвижная красота очень трогает сердце, так что вскоре у меня начинает ломить в шее и жечь в глазах. Встряхнувшись, делаю шаг и слышу какой-то невнятный шелест с другой стороны заводи. Повинуясь импульсу, ищу взглядом источник шума — а вдруг дикое животное? — и замираю, увидев знакомые очертания. Немного не успела… или наоборот — как раз вовремя?

По другую сторону заводи спиной ко мне стоит Кьелл — и он только что снял последнюю одежду. Я вижу, как перекатываются его лопатки, вижу мощный разворот плеч, крепкие бедра. А он крупнее, чем выглядит одетым… Мужчина поворачивается — и мы встречаемся глазами. Подернутое паром пространство сминается под его взглядом, я не смотрю, но вижу…вижу все, что составляет примитивныйженский интерес к обнаженному мужскому телу.

— А… извини… — я отворачиваюсь. — Пожалуйста, купайся первым. Я подожду.

Раздавшийся плеск воды — и вслед за ним низкий, хищно крадущийся голос.

— Зачем же? Здесь полно места.

Так-то оно так… но он все-таки мужчина, я женщина, и все мы прекрасно знаем, чем заканчиваются такие совместные купания. А с другой стороны действительно, сидеть в сугробе и ждать, когда я страшно замерзла, устала и… а, ладно, чего греха таить. Даже если он сейчас захочет, я не буду противиться. Бояться там нечего, выглядит вполне посильно... ну, по моим прикидкам с поправкой на погоду. Я украдкой оборачиваюсь — сидит на краю, прикрыв бедра. Мог бы уже и не прикрывать ничего, тем более что стыдиться ему нечего.