Книга Среди чудовищ, страница 97 – Джулия Рут

— Лест… — шепчет он едва слышно, тянется рукой и касается лица кончиками пальцев. — Не плачь… не надо…

Я закусываю губу — так сильно, что импульс идет сквозь все лицо — и прижимаюсь щекой к его ладони.

— Я не плачу.

Подошедший со спины Кьелл молча обнимает меня за живот, и взгляд Бьорна смещается на его ладони.

— Ах ты паршивец, — устало, но беззлобно произносит он.

— О чем вы? — спрашивает Юл, а потом смотрит на мой живот, и взгляд её проясняется. Впервые за долгое время я вижу ту, прежнюю Юллан. — Вон оно что… Кьелл, как не стыдно.

— Очень стыдно, — утыкаясь носом мне в волосы, произносит тот. Ни капли ему не стыдно, и все это прекрасно понимают. Бьорн медленно садится, и лицо его мгновенно теряет пару оттенков.

— Тебе нужно отдыхать, — торопливо хватаю его за руку. — Куда ты подскочил?

— Я в порядке.

Так вот, что они чувствуют, когда так говорю я… это действительно раздражает. Сжимая пальцы крепче, я позволяю голосу стать тверже.

— Неправда. Если уйдешь сейчас, то снова пострадаешь. Подожди хотя бы до утра.

— Да, Бьорн, — поддерживает Юллан. — Даже не думай сейчас куда-то идти.

Общими усилиями мы убеждаем его дождаться рассвета — неохотно, но мужчина соглашается еще пару часов поспать. Мы так и остаемся в доме Юллан — в комнате на втором этаже быстро расстилается постель на троих. Тишина опускается на комнату, мягкая, теплая тишина, но стремительным сердцебиением в ней звучит обратный отсчет — отсчет оставшегосянам времени. Прижимаясь к горячему мужскому боку, я не решаюсь обнять его, пока он сам не не кладет мою руку себе на грудь. Притихший за спиной Кьелл быстро засыпает, дыханием чуть щекоча шею. Я не сплю — и Бьорн тоже, хотя ему больше всех сейчас нужен сон.

— Ты… не сердишься на Кьелла? — спрашиваю тихонько. В ответ он сжимает мои пальцы, и они тонут в жаркости его ладони.

— Нет, — также шепотом отвечает он. — Я понимаю… что им двигало.

Мне многое хочется ему сказать — как мне страшно и больно, как боюсь его потерять. Как хочу помочь и умираю от того, что помочь нечем. Как распухает сердце от сдавивших его тисков, и болью отдается каждый удар. Спустя несколько часов они оба снова уйдут, и неизвестно, вернутся ли обратно живыми, и горький яд этих мыслей медленно кипит в моей голове, парами своими пропитывая тело. Обнимая Бьорна, я хочу содрать себе кожу и прирасти к нему, как ветка прирастает в дереву. Если бы я тоже могла отдать кусочек души, было бы мне легче их отпустить?.. Мне многое хочется ему сказать — но получается выдавить только самую бессмысленную и бесполезную вещь:

— Пожалуйста… будь осторожен.

Глубокий вдох — и тихо, грустно звучит в тишине:

— Я постараюсь.

Уходят они утром. По очереди обняв меня и Юллан, растворяются в вихре и птицами исчезают в светлеющем небе. Долго еще я стою на морозе, пока не начинают отниматься пальцы на ногах, и только потом медленно бреду узенькой тропкой в наш дом — забрать кое-какие вещи. Нет смысла бегать туда-сюда, поживу пока вместе с Юллан, раз и так почти все время провожу у нее.

Я как раз возвращаюсь с небольшим узелком, когда неожиданно меня догоняет оклик.

— Эй! Лестея!

Оборачиваюсь — и встречаю взгляд, способный располовинить человека. Кара стоит, сжимая кулаки, в глазах её сущая ненависть. Она подходит ко мне широкими шагами, вырывает вещи из рук и зло швыряет в сугроб.