Книга Не зли новенькую, дракон!, страница 4 – Агата Лэйми

Вторая по презентабельности после Академии Теней и, наверное, скоро станет первой с того момента, как родители забрали оттуда часть своих финансирований.

Здесь хотя бы не будет противной физиономии моего бывшего.

Вереск забеспокоился у меня на плече, его крохотные лапки впились в ткань мастерки.

— Успокойся, — прошептала я, гладя фамильяра по спине. — Здесь лучше, чем там.

Сама в это не верила, но хотя бы здесь не будет Лиама и слухов, что после того случая следовали за мной, словно тень.

Ворота академии скрипнули, открываясь с тягучим стоном, будто нехотя впуская новую жертву. По аллее, усыпанной опавшими листьями цвета ржавчины, шагали адепты. Внутренний двор напоминал больше парк, чем территорию академии: витые резные лавочки тёмного цвета, фонтаны круглые и в виде скульптур, беседки, и всё это среди деревьев, что уже тронули первые осенние цвета. Рыжие, красные, они искрились в лучах солнца, пока первые листочки неторопливо кружились на ветру.

Но даже эта красота не смягчила тяжесть в груди. Воздух здесь был другим: густым, пропитанным магией, которая вибрировала на грани между светом и тьмой. Адепты, проходившие мимо, бросали на меня быстрые взгляды, шептались за спиной, пряча улыбки за ладонями. Я слышала обрывки: «Это та самая…», «Тени…», «Чуть не убила…». Вереск зашипел, чувствуя мое напряжение, его шерсть встала дыбом.

— Тише, — прошептала я, сжимая сумку с книгами так, что костяшки пальцев побелели. — Всё будет иначе. Здесь всё иначе. И больше никаких романов, слышишь, Вереск? Все беды от них, — хотя последнее слово скорее относилось ко мне, чем к моему фамильяру, у которого за всё время склонностей ловеласа обнаружено не было.

— Проводить? — раздалось над ухом, а меня окружило ароматом сигарет, от которого защипало в глазах и носу. Вереск оглушительно чихнул. — Кажется, ты заблудилась, — слишком наглый мужской баритон обжёг ухо.

— Себя проводи! — резко развернулась, сверкнув глазами и уставившись на наглеца, которыйбыл выше меня уж точно на головы две. Серые глаза самодовольно поблёскивали, светлые волосы, цвета золотистой пшеницы, растрёпаны. Высокий, мускулистый, облачённый в белую рубашку академии и расстёгнутый пиджак.

Его улыбка не исчезла, даже когда я посмотрела на него так, будто готова сжечь взглядом. А я ведь могла, запросто могла, столько уроков мамочки, как заставить кровь кипеть одними глазами, как управлять тенями…

— Агрессивно, — протянул он, засовывая руки в карманы пиджака и слегка покачнувшись, продолжая меня исследовать взглядом сверху вниз. — Эван Рейн.

Вереск, вопреки обычной осторожности, потянулся к нему, серебристые усы дрожали от любопытства.

— Вереск, — я щелкнула языком, но фамильяр лишь фыркнул, устроившись на плече Эвана, будто знал его сто лет.

— Видимо, твой крыс понял, что я не кусаюсь, — уголок его губ дрогнул в полуулыбке. — Если, конечно, не попросишь.

После этих слов на его физиономии расплылась довольная улыбка, широкая, нахальная, от которой так и захотелось ему хорошенько врезать, чтобы не повадно было. Вереск, предатель крысиный, устроился на его плече, довольно зажмурившись, пока наглый двухметровый амбал почёсывал его за шею.

Проклятье! И если бы в самом деле было оно, я бы хоть знала, как от него избавиться.