Книга Не зли новенькую, дракон!, страница 65 – Агата Лэйми

Он, глупый теневой дракон, жалкая пепельница на ножках, нужен мне.

— Союз двух истинных теней, переплетение магии — это не только про силу, хотя и она в таком союзе должна вырасти. Это те чувства, от которых не так просто отказаться, моя дорогая звёздочка. Я поговорю с отцом о мерах, а потом подберём новые артефакты.

Вереск на моих коленях замер, его крошечное тельце напряглось, черные бусинки глаз впились в меня. Он чувствовал, чувствовал сдвиг. Тот самый, что произошел где-то в глубине, под грудью, где еще минуту назад клокотали обида и гнев, а теперь...

Дверь за мамой осторожно закрылась, но даже этого звука хватило, чтобы вздрогнуть от неожиданности. Некоторое время я лежала в тишине, прислушиваясь к собственным мыслям, что кружились в голове словно рой пчёл, жаля изнутри, приводя лишь к глупому желанию пойти к Эвану, прижаться ещё раз к его мускулистой груди и плевать, что будет дальше.

Я, кажется, люблю его.

Дракон внутри сходил с ума от напряжения в большой просторной комнате со светлыми стенами и тёмной дверью. У каждого здесь своя комната. И нам так любезно выделили её родители, и я не мог найти в себе сил, чтобы выйти за порог этой… темницы.

Внутри что-то переворачивалось, взрывалось, словно тысячи вулканов под кожей, от волнующего осознания, что пробегало дрожью по позвоночнику, что прямо сейчас решается вся моя судьба, которая висит на крошечном волоске.

И сильное желание, что было намного мощнее меня, что постоянно тянуло к Фэйт сквозь эти стены, неистребимое желание быть рядом с ней.

Фэйт.

Ее имя было наваждением. Мантрой. Проклятием. Оно прожигало сознание, заставляя кровь бешено стучать в висках и… ниже. Глупец. Полный, беспросветный идиот. Даже сейчас, когда вся моя жизнь, все будущее висело на волоске и зависело от решения ее родителей и от того, посмотрит ли она на меня хоть раз без ненависти, мое тело предательски реагировало на саму ее близость, на память о ней: как она выгибалась подо мной, как ее кожа пылала под моими губами, как тихие, прерывистые стоны смешивались с моим именем.

Я сжал кулаки до боли, впиваясь ногтями в ладони. Глубокий вдох…. Выдох. Ничего не помогало. Я сделал шаг к ней. Потом еще один. Рука сама потянулась к холодной латунной ручке…

И в этот миг дверь открылась.

Её чёрные волосы, привычно собранные в две шишки, сейчас были слегка растрёпаны, фиолетовый блестящий свитер тяжело вздымался от её дыхания. Она выглядела так, будто бы бежала не один километр. В горле мигом пересохло от её взгляда, блестящего, лихорадочного, но, кажется, в котором не было ни капли ненависти впервые за последнее время.

— Фэйт, ты… — напряжённо сглотнул, глядя, как она закрывает за собой дверь, осторожно, будто боясь спугнуть её одним неловким движением. Слова застревали в горле, не смея прорваться наружу, но Фэйт даже не дала мне шанса договорить, резко сократив расстояние между нами, пока я будто бы прирос к месту, замерев как вкопанный.

— Заткнись, двухметровый, глупый идиот! — Фэйт сократила расстояние между нами почти одним рывком. Её руки вцепились в полы моей рубашки с такой силой, что ткань натянулась и затрещала. Глаза, эти бездонные черные озера, пылали так близко, что я видел в них собственноеотражение. — Ещё раз посмеешь меня предать или соврать, и я тебя уничтожу! Ты понял меня, Эван?