Книга Мышь и драконье пламя, страница 39 – Агата Лэйми

Да это унижение для мыши! Вот так просто запихнуть в штаны и отнести в свою комнату!

— И только не говори, что ты не была рада проснуться на мне. Опять… — шёпот соблазнительный, искусности которого мог бы позавидовать любой инкуб, и не только позавидовать. Ему бы ещё поучиться!

И когда, когда он успел так незаметно перешагнуть грань от “я самовлюблённый дурак с чувствами” до “люблю тебя и хочу здесь и сейчас”?!

Дыхание вновь спёрло, а его рука одним ленивым движением перехватила мою, сжав запястье пальцами, прежде чем кулак вновь опустился на мускулистую грудь дракона.

— Ты, — выдохнула, испытывая дрожь во всём теле. Уже привычно путаются, туманятся мысли от его одного касания, заставляя забыть обо всём. И одно желание… Такое же сильное как биение сердца: прильнуть к его губам, ощутить сильные руки на своей талии, что прижмут к себе и… и…

— Что, слова кончились? — не без тени ехидства выдохнул, скользя пальцами вверх по руке, что, конечно, сбивало, заставляя окончательно запутаться в собственных мыслях.

Ладонь юркнула выше, к самому подбородку, цепляя его за кончик и приподнимая, вынуждая меня утонуть в его глазах, задохнуться от его прикосновения, медленного, поддразнивающего. Хотелось большего, чем прикосновения.

— Ты… — слова давались с трудом. Мысли путались от взгляда в его чёрные омуты, что затягивали. Наверное когда-нибудь перестану так реагировать, гореть огнём от его прикосновений, пьянеть от дыхания на своих губах. Пальцы стиснули ткань его рубашки. — Зачем положил меня в карман? — приподнялась на цыпочках.

— Полнолуние, разве ты забыла? — ухмыльнулся, и даже это у него вышло так чертовски соблазнительно, непринуждённо. Я не смогу без него. Не смогу… Его рука скользнула вниз, опускаясь с подбородка, касаясь почти невесомо кончиками пальцев шеи, — В предыдущеетебя пытались убить. Не хотел вытаскивать тебя снова из когтей какого-нибудь барса, — от последней фразы он скривился, раздражённо дёрнул уголком губ.

Горячее дыхание Коула обожгло, а пальцы спустились ниже, неторопливо расстёгивая пуговичку за пуговичкой на блузке, пробираясьвнутрь и к касаясь нежной кожи.

Барс… Раздражение в его глазах… И почти снисходительная ухмылка на губах...

Первый полустон слетел с губ, когда его руки скользнули за чашечку лифчика, поглаживая кожу, а шею обожгло поцелуем.

Барс… Что-то отчаянно цеплялось за эту мысль, несмотря на ласки Коула, что туманили разум, распаляя и совершенно мешая сосредоточиться на мысли, что отчаянно, настойчиво билась в мозгу, требовала обратить внимание. И почему вообще во время поцелуев Коула я сейчас думаю о бывшем?!

Боже, Мейси, нашла время! Что-то в его словах заставляло напрягаться, возвращаться к ним снова и снова, но до того момента, как его губы спустились ниже, прокладывая дорожку из поцелуев… Наконец он сдёрнул ужасно мешающий лифчик.

— Вернись, — заскулила, едва его губы исчезли с груди, и он отстранился, отодвинувшись назад.

Его тёмные глаза пылали желанием и пожирали с жадностью, блуждая взглядом по обнажённой груди. Ну не может же он вот так взять и уйти. Сейчас, после всего, что мы начали? Это же… это же не честно! Его грудь тяжело вздымалась несколько долгих секунд, казавшихся сейчас невыносимой вечностью, пока его пальцы наконец скользнули к воротнику своей рубашки, выбив у меня из лёгких судорожный стон, он медленно, лениво, с помутневшими от желания глазами расстёгивал пуговицы.