Книга Жена Альфы, страница 106 – Клара Моррис

— У тебя всё в порядке? — спросил он. Не из заботы. Из необходимости закрыть гештальт. Убедиться, что эта перемена не скрывает за собой истерики, долгов или ещё каких-то проблем, которые могут аукнуться ему.

Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. И в этом взгляде он, наконец, увидел не нейтральность. Лёд. Абсолютный, бездонный, равнодушный лёд.

— Всё прекрасно, Виктор, — сказала она тихо. — Лучше некуда. Никаких долгов, никаких сожалений, никаких… призраков прошлого. Я свободна. По-настоящему. Желаю и тебе того же.

Она кивнула ещё раз — окончательно, вежливо — и ушла. Не быстро, не медленно. Просто растворилась втолпе, оставив его стоять с бокалом в руке и странным, пустым чувством недоумения.

Анна подошла, её лицо выражало лёгкое презрение.

— Ну и? Что хотела? Показать, как она «выросла»?

Виктор молчал, глядя в ту сторону, куда она ушла.

— Ничего, — сказал он наконец. — Абсолютно ничего.

И это было правдой. Она ничего не хотела. Ни его внимания, ни денег, ни даже конфликта. Она просто… жила своей жизнью. И в этой её абсолютной, холодной самодостаточности было что-то… оскорбительное. Она была его бывшей женой, частью его истории. А вела себя так, будто он для неё — просто эпизод, страницу, которую перелистнули и забыли.

Он допил виски, чувствуя, как холодный напиток не приносит успокоения. Удивление не проходило. Оно трансформировалось в настороженность. Он привык всё контролировать, особенно то, что было связано с ним. А эта новая Лианна… она была вне его контроля. И в её ледяных глазах не было ни капли того огня, той одержимости, той жизни, что он когда-то видел в другой женщине… в Лане. Лана была костром. Лианна была камнем. Холодным, гладким и абсолютно непроницаемым.

Он отвернулся от зала. Она была не проблемой. Она была… аномалией. И Виктор Волк не любил аномалий в своём выверенном мире. Он приказал бы Анне следить, но даже это казалось избыточным. Зачем следить за камнем?

Но где-то на самом дне, в глубине, куда не доходил свет холодного рассудка, шевельнулось смутное, инстинктивное ощущение. Камни не меняются за несколько месяцев. Что-то здесь было не так. И если это «не так» могло изменить тень на камень… что ещё оно могло изменить?

Резиденция Виктора была не домом. Это был бункер, облицованный дубом и мрамором. Тишина здесь была не мирной, а гнетущей, как перед бурей. Он сидел в кресле у камина, где не горел огонь, и медленно вращал в пальцах тяжелый хрустальный бокал с виски. Лед уже растаял, превратив крепкий напиток в мутную, тёплую воду. Он не замечал.

Из головы не выходило лицо. Не лицо Лианны Сокол — его тихой, скучной бывшей жены. А то, что промелькнуло за ним. На долю секунды, когда она повернулась и свет упал на линию её скулы. Или когда она откинула голову, слушая кого-то. В этом жесте была тень другой грации. Дикой, небрежной, не той, что воспитывают в дочерях кланов.

И запах. Нет, не запах. Отголосок запаха. Мираж. Когда он стоял слишком близко, сквозь её нейтральный парфюм и запах чистоты пробилось что-то неуловимое. Тёплое. Землистое. Как мокрые листья после дождя, смешанные с чем-то сладким, почти… мускусным. Запах, от которого у него когда-то сводило челюсти и темнело в глазах. Запах Ланы.

Виктор резко отхлебнул виски, пытаясь сжечь воспоминание. Бред. Полный бред. Галлюцинация уставшего мозга. Он окончательно сходил с ума, раз в своей бывшей жене, этой бледной, бесполезной тени, начал видеть призрак той женщины, которая…