Книга Жена Альфы, страница 14 – Клара Моррис

— Пока что, — бросил он. И в этом «пока что» было столько холодной решимости, что я поняла: их будущий союз — не выбор, а капитуляция. Капитуляция перед чем-то, что случится позже.

К нашему столику подошёл щеголеватый тип в дорогом, но безвкусном костюме. Лисья улыбка, пустые глаза. «Партнёр» отца по тем самым сомнительным поставкам.

— Виктор! Какими судьбами в таких… скромных местах? — начал он, и в каждом слове была ядовитая присыпка.

— Привычка, Максим Петрович, — Виктор улыбнулся во весь рот, но глаза остались ледяными. — В скромных местах люди менее пафосные и более деловые. А я, как ты знаешь, люблю дело.

Начался разговор, от которого у меня сводило скулы. Двуличие, намёки, лёгкое унижение Виктора как «неопытного юнца». Я видела, как напрягается его челюсть. И в какой-то момент, когда Лис начал что-то мямлить про «нецелесообразность рисков без протекции папочки», у меня внутри что-то щёлкнуло.

— Риски, — вставила яголосом, который прозвучал удивительно спокойно и чётко, — обычно как раз и кроются в избыточной протекции. Она создаёт иллюзию безопасности, за которой не видно обрыва. Прямо как в той басне, где орёл взял на воспитание котёнка. Всё хорошо, пока инстинкты не проснутся.

Наступила тишина. Лис уставился на меня, как на внезапно заговорившую мебель. Виктор замер, но я увидела, как уголок его рта дёрнулся.

— А это… ваша? — растерянно спросил Лис.

— Моя советница по оценке рисков, — не моргнув глазом, сказал Виктор. — И она, как видишь, обладает даром наглядности. Мы, пожалуй, пойдём. Обдумаем ваш… консервативный подход.

Мы вышли на улицу, и он, не замедляя шага, схватил меня за локоть.

— Котёнок и орёл? — он фыркнул. — Боги, да ты гений. Он сейчас там, наверное, ломает голову, кого это я привёл — зоолога или провидицу.

Но его веселье длилось недолго. Его взгляд зацепился за чьё-то лицо в толпе у метро. Человек резко отвернулся.

— Хвост, — коротко бросил Виктор. — Пошли. Быстро.

Мы нырнули в первую попавшуюся арку. Бежать. Снова бежать. Моё дыхание сразу стало сбиваться, в боку закололо. Я споткнулась о бордюр. Прежде чем я упала, его рука обхватила мою талию и почти подняла в воздух, потащив за собой в узкий проход между домами.

— Дыши, оракул! — его голос прозвучал прямо у уха, горячий и напряжённый. — Потом отдохнёшь!

В его прикосновении не было ничего, кроме грубой эффективности. Ни отвращения, нетерпения, как у того, другого. Была простая цель: унести своё с поля боя. Это было… освобождающе.

Мы вынырнули на пустынную улицу, и он, не отпуская, толкнул меня в подъезд старого дома. Запер дверь. В полутьме слышалось только наше частое дыхание.

— Жива? — спросил он, всё ещё держа меня за плечо.

— Пока что, — я выдохнула, опираясь о стену. — Спасибо. За… транспортировку.

Он рассмеялся, коротко и глухо, и наконец отпустил.

— Пожалуйста. Спасибо тебе за зоологию. Это было… неожиданно эффективно.

Мы молча шли обратно к гаражу. И я думала. Думала о нём, Викторе, живущем в тени своего отца, но не в его свете. Думала о матери, которая где-то ходила по этому же городу, живая. Мои цели обрели форму.

Первая — понять его. Понять, как сын Альфы превращается в одинокого волка в гараже. И как этот волк потом превратится в ледяногокороля.

Вторая — найти её. Увидеть. Хотя бы раз. Прежде чем пророчество убьёт нас обеих.