Книга Жена Альфы, страница 12 – Клара Моррис

— Самый злой. С молотом и наковальней. Готов был переплавить меня на металлолом за недоимки.

— Жестоко, — он покачал головой, но в его глазах всё ещё танцевал весёлый огонёк. — Ладно, налоговый инспектор Витя прощаеттебе все недоимки. Завтрак, хочешь? Я сгонял в ларек, пока ты тут с балансами воевала.

Он указал на запылённый стол, где стояли две банки с кофе и лежали завёрнутые в бумагу булочки. Простой, грубый завтрак. Ничего общего с изысканным молчаливым завтраком в резиденции.

Я молча поднялась, всё ещё чувствуя дрожь в ногах, и подошла к столу. Взяла банку. Кофе был горьким и обжигающе горячим. Как правда.

Он наблюдал за мной, опёршись о верстак. Его насмешливость куда-то испарилась, сменившись той же изучающей сосредоточенностью.

— Слушай, а серьёзно, — начал он. — Тебя кто-то обидел. Сильно. И это не про аудит. По глазам видно.

Я вздрогнула, не ожидая такой проницательности.

— У всех есть прошлое. У кого-то оно просто более… аудиторское.

Он фыркнул, но не стал настаивать. Просто сказал:

— Ну, пока ты тут, этого «кого-то» рядом нет. А я, — он хлопнул себя ладонью по груди, — хоть и не гоняю во сне за недоумками, наяву предпочитаю решать проблемы более прямыми методами. Так что если твой кошмарный налоговый инспектор материализуется — дай знать. Объясню ему, где тут наша территория.

В его словах не было галантности. Была простая, грубая готовность к драке. Защита территории. И, возможно, того, кто на этой территории оказался.

Я смотрела на него, на этого молодого, дерзкого волка, который смеялся над моими кошмарами и предлагал защитить меня от призраков, которых сам же и создаст. И впервые подумала не с ужасом, а с щемящей, опасной надеждой.

А что, если его можно не сломать? Что если того холодного монстра, что преследует меня во сне, можно вообще не вырастить?

Мысль была настолько еретической, что я едва не выронила банку с кофе. Но она проросла. Глубоко. Прямо рядом со страхом.

— Спасибо, — тихо сказала я. Не за кофе. За эту дикую, неосознанную щедрость.

— Не за что, — отмахнулся он, уже откусывая свою булку. — Просто не оре больше по ночам. Шумно. Мешаешь сосредоточиться на плане.

— На каком плане? — спросила я, приходя в себя.

Он посмотрел на меня, и в его глазах снова вспыхнули те самые опасные искры. Уже не от смеха.

— На плане, как вычислить того, кто вчера решил, что моя жизнь стоит меньше, чем чей-то кошелёк. А заодно… — он прищурился, — может, и про твоего «аудитора» что-нибудь выясним. Раз уж мы теперь, похоже,компаньоны по несчастью.

Я не стала его поправлять. Не сказала, что мы не «компаньоны». Мы — причина и следствие. Прошлое и будущее. Раненая и тот, кто нанесёт рану.

Но пока он это не знал, я могла просто пить горький кофе и слушать, как он строит планы мести за покушение, которое станет первым звеном в цепи, сломавшей нас обоих.

И впервые у меня появилась своя, тайная цель: разорвать эту цепь.

Гараж начинал казаться центром вселенной. Миром, состоящим из запаха масла, ржавчины и его постоянного, беспокойного движения. Виктор, как крупный хищник в клетке, метался между верстаком и мотоциклом, что-то чинил, отжимался, строил планы, которые озвучивал обрывистыми фразами. Я наблюдала и не понимала главного: почему он здесь?