Книга Жена Альфы, страница 11 – Клара Моррис

Он подошёл. Не быстро. Не как насильник. Как хирург, идущий делать болезненную, необходимую операцию. Его руки схватили мои плечи — не для ласки, для фиксации. Его вес придавил меня к матрасу. Дыхание, пахнущее дорогим виски и горечью, обожгло шею.

Моё тело ответило не желанием, а паникой. Сердце рвалось из груди, в глазах потемнело, каждый мускул скрутило судорогой слабости. Я не дышала. Не могла. Я умирала под ним, и он это чувствовал.

— Дыши, чёрт возьми! — прошипел он сквозь зубы, но в его голосе прорвалось нечто, похожее на… отвращение? К себе? Ко мне? К этой ситуации? — Дыши!

Он оттолкнулся, вскочил с кровати, как будто коснулся раскалённого железа. Стоял, тяжело дыша, сжимая кулаки. Я лежала, не в силах пошевелиться, ловя ртом воздух, который не шёл в лёгкие.

— Бесполезно, — выдохнул он слово, которое висело между нами все эти годы. Приговор. — Совершенно бесполезно.

Он не посмотрел на меня больше ни разу. Развернулся и вышел, хлопнув дверью. Я осталась одна в огромной, тихой комнате, чувствуя, как стынет на коже пот страха и унижения. Не из-за того, что он чуть не сделал. Из-за того, что я не смогла. Даже для этого.

* * *

— Эй, оракул! Просыпайся, а то закричишь на весь район!

Голос врезался в сознание, как нож в масло. Я вздрогнула и открыла глаза. Не мраморныйпотолок. Ржавые балки гаража. И он — молодой, живой, весь в поту, стоящий над моей койкой с насмешливой ухмылкой.

Я села, отшатнувшись. Сердце всё ещё бешено колотилось, тело было влажным от холодного пота. Реальность накладывалась на кошмар, создавая какофонию.

— Что ты там такое увидела? — спросил он, скрестив руки на груди. На нём была только спортивная майка, штаны, мышцы плеч и спины играли под кожей от недавней нагрузки. Он только что тренировался. Тренировался. В своём логове. Пока я барахталась в воспоминаниях о том, как его будущая версия пыталась преодолеть мою никчёмность силой. — Кричала, как резаная. «Не могу». «Довольно». — Он передразнил мои сдавленные всхлипы из сна с убийственной точностью. — Кто тебя, такую бесполезную, так достал?

Его слова, такие жестокие и такие невежественные, обожгли сильнее пощёчины. Он не знал. Он понятия не имел, о чём этот кошмар. И его насмешка была… чистой. Без той гложущей горечи, которая была в его будущем «бесполезно».

Я впилась в него взглядом, ещё не до конца придя в себя, ещё полная отголосков унижения.

— Ты, — выдохнула я хрипло.

Его брови взлетели вверх. Ухмылка не исчезла, но в глазах промелькнуло любопытство.

— Я? И что же я там делал, этот кошмарный я? Заставлял тебя формулы экономические считать?

— Примерно, — огрызнулась я, отворачиваясь и пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. Слабость, страх, стыд — всё это кипело во мне, и единственным выходом стала та же язвительность, что спасла меня вчера. — Только формулы были очень… физиологическими. И у меня постоянно не сходилась балансовая ведомость. Ты, как я поняла, был очень недоволен аудитом.

Он замер на секунду, переваривая. Потом громко, от души рассмеялся. Звук заполнил гараж, смывая последние клочья моего кошмара.

— Боги, да ты просто клад! — воскликнул он, вытирая ладонью лоб. — Кошмары про аудит! Это гениально. Значит, я в них — злой налоговый инспектор?

«Нет, — подумала я, глядя на его смеющееся лицо. — Ты в них — моя тюрьма. И мой палач. И причина, по которой я ненавижу себя». Но вслух я сказала: