Книга Жена Альфы, страница 6 – Клара Моррис

«Лианна», — вслух произнесла я свое новое имя. Звучало странно. Как будто я назвалась первой пришедшей в голову кличкой. Но в документах это было именно так. Лучше, чем «Ничья». Наверное.

Я поставила на тумбочку старую фотографию. Девочка с пустыми глазами смотрела на меня, обняв колени. Я отвернулась. Начинать с чистого листа — это оказалось не про надежду. Это про то, чтобы выскрести до дна собственную душу и не найти там ничего, кроме старых синяков.

У меня есть экономическое образование. Отец настоял. «Твое место — не на льду, а за столом, где считают деньги, калека». Я мечтала о льде. О невесомости, о музыке, о полете, который чувствовала каждой клеткой, но никогда не могла совершить. Мое тело — хрупкое, вечно задыхающееся предательство — сказало «нет» еще до того, как я сделала первый шаг. Так что да, я стала экономистом. Самой тихой, самой незаметной студенткой на курсе. Мечта замерзла где-то внутри, как речка под льдом.

А потом была стая. Взгляды, полные брезгливой жалости. «Проклятие Альфы Олега». Мой отец так и не посмотрел на меня по-человечески. Я была позорной галочкой в списке его жизненных неудач. Сбежала от него в брак с Виктором. Думала, хоть это будет иначе. Какая ирония.

Чтобы не сойти с ума от тишины, я зашла в душ. Горячая вода должна была смыть все: запах его кабинета, прикосновение взгляда Анны, ощущение дорожной пыли. Не смыла. Только закалила холод внутри, как лёд.

Я надела самые простые вещи, купленные в местном магазине. Джинсы, свитер. Одежда человека, у которого нет прошлого. Вышла в сад. Ночь была тихой и глубокой, пахла мокрой землёй. Луна висела над лесом, как вырезанный из фольги кружок. Я пыталась думать о завтрашнем дне. Купить хлеб. Найти газету с вакансиями. Притвориться живой.

Тень от старой яблони шевельнулась.

Сначала я не поверила глазам. Потом поняла — это не тень. Это фигура в чёрном, бесшумная и быстрая, как падальщик. Маска на лице. И в руке — что-то, блеснувшее тускло в лунном свете.

В горле пересохло. Сердце вжалось куда-то в живот. Не думая, я рвануланазад, к дому, но ноги — эти предательские, слабые ноги — споткнулись о край клумбы. Лес. Надо в лес.

Я побежала. За спиной — лёгкие, уверенные шаги. Он не кричал, не требовал остановиться. Он просто шёл за мной, зная, что догонит. Это был охотник. А я — добыча, которую привезли и выпустили в закрытый вольер.

«Живи тихо. Или не живи совсем». Слова Виктора ударили с новой силой. Это была не метафора. Это была инструкция к исполнению.

Ветви хлестали по лицу, цеплялись за свитер. Я падала, поднималась, снова бежала, задыхаясь. Лес не спасал. Он только глушил звук. Звук моих шагов. Его шагов.

Я споткнулась о корень и рухнула лицом в холодную, пахнущую грибами подстилку. Перекатилась. Он стоял надо мной, перекрывая луну. Беззвучный, как призрак. Его рука с блестящей штукой поднялась.

И тогда во мне всё сорвалось с петель. Не страх. Что-то древнее и страшнее. Пустота. Та самая, что всегда была во мне. Она не защищала — она взрывалась. Без звука, без света. Просто мир подо мной провалился.

Я не падала. Я проваливалась. Сквозь слои листьев, лет, собственного отчаяния. Запах леса сменился гарью и пылью. Тишину разорвал рёв мотора и звон бьющегося стекла.

Спиной я ударилась о что-то твёрдое и шершавое. Кирпич. Я стояла, прислонившись к стене грязного переулка. Передо мной дымилась, врезавшись в столб, искореженная машина.