Книга Штормовой десант, страница 31 – Александр Тамоников

Коган, когда на него обрушился шквал пуль, присел за колесом грузовика, и тут сверху снова заработал пулемет. Ну, теперь тут порядок, решил Борис и бросился на землю, перекатился под днищем бронетранспортера и, встав на одно колено, прижался к колесу другого грузовика. Пока командир косит врага справа, немцы могут подобраться слева, и теперь придется прикрывать Шелестова со всех сторон. Прижав к плечу металлический приклад «шмайсера», Коган открыл огонь. Он стрелял короткими расчетливыми очередями, как на полигоне во время тренировок. Один солдат, второй третий… стреляя, как по ростовым мишеням, подводя мушку под живот мишени и плавно нажимая на спусковой крючок.

Две пули ударились в кузов машины возле головы Когана, и он тут же упал на землю, откатился в сторону и пополз вперед, туда, где обзор был больше и был бы под контролем левый фланг их обороны. Расстреляв еще два магазина, Борис пошарил по поясу, но оба подсумка, которые он повесил на ремень, были пусты. В вещмешке… Нет, оттуда он взял последние. Там в кузове бронетранспортера есть еще… Вскочив было, Коган тут же опрокинулся на спину под тяжестью тела немецкого солдата, обрушившегося на него. Реакция не подвела оперативника, еще падая, он успел схватиться рукой за рукоятку штык-ножа, выдернуть его из ножен и направить вверх. Немец закричал, всейтяжестью тела насадившись на длинное лезвие. Спихнув с себя противника, Коган мгновенно вскочил, но тут же столкнулся нос к носу с другим солдатом.

Приклад просвистел перед его лицом с такой скоростью, что Коган подумал уже, что ему сейчас разобьют голову. Но немцу не хватило всего каких-то пяти сантиметров, чтобы свалить советского офицера. И когда приклад ушел в сторону, Коган с рычанием поднырнул под руку фашиста и ударил его штык-ножом в живот. Немец с криком обмяк, но шинель ослабила удар и лезвие вошло не так уж глубоко. Коган выдернул свое оружие из раны врага, свалил его своим телом и, перехватив рукоятку штык-ножа, ударил немца дважды поверх воротника шинели в горло. Кровь брызнула ему на куртку, на руку. Рядом кто-то появился, со стуком спрыгнув откуда-то сверху. Коган развернулся в сторону нового противника и еле успел удержать руку — это был улыбающийся Шелестов. Командир дал длинную очередь поверх капота грузовика и снова присел радом с Коганом.

— Ты чем тут занимаешься? Чуть не опоздал! Держи магазины… Отходим назад, а то нас уже в клещи берут.

Оперативники вскочили, и тут же на асфальт между ними упала и покатилась немецкая граната на длинной деревянной ручке, потом вторая отскочила от колеса машины и покатилась к ногам Шелестова. Грохот взрывов гранат ударил по ушам, но Шелестов с Коганом были уже на другой стороне, где их прикрыл корпус машины. Немцы наверняка решили, что гранаты достигли цели и надо эти секунды использовать. Оперативники отбежали к последней машине и залегли в кювете. Теперь все поле, разбитая колонна и кромка леса были перед ними как на ладони.

Шелестов ждал, когда немцев скопится побольше между сгоревшими машинами, когда враг поймет, что убитых русских там нет. И выбрав подходящий момент, он швырнул одну за другой две «лимонки». Одна граната Ф-1 упала, прокатилась и взорвалась под ногами немцев, вторая взорвалась в воздухе, даже не упав на землю, поражая осколками все вокруг. Шелестову даже показалось, что он слышит скрежет, с которым осколки пробивают металл изуродованных грузовиков. Несколько автоматных очередей заставили немцев убраться и спрятаться за машинами.