Книга Штормовой десант, страница 66 – Александр Тамоников

— М-да, — проговорил Буторин, подходя к окну и пытаясь взглянуть из него на внутренний двор замка. — В каменных альковах, где когда-то висели гобелены, теперь установлены солдатские койки. Из бойниц вместо арбалетов торчат антенны. В подвалах пахнет плесенью, землей и холодным камнем, а не старинными винами, копченой дичью и виноградом. От прежней жизни остался только чисто военный атрибут. Такой, как, например, шаги часовых, которые, как и в прошлом, отдаются зловещим эхом в низких сырых тоннелях.

— Эх, вы, романтики в вас нет, — покачал Коган головой и растянулся на постели.

Вообще-то, Коган и сам понимал, что вокруг царило ощущение сюрреалистичного, временного затишья. Казалось, прошлое и настоящее сплелись здесь в тугой узел. Шепот солдат по вечерам в темноте об упырях и вервольфах смешивался с тихими голосами стен, помнивших шепот заговора крестоносцев. Гул заведенного бензинового генератора заглушал тихий плач старых легенд. Замок, видевший за свою жизнь рыцарей, шведских мушкетеров и прусских кирасир, теперь принимал последних гостей — тех, кто пришел закрыть самую кровавую главу в истории этой земли. Он стал каменным сейфом, хранящим самые опасные секреты уходящей войны.

Шелестов в сопровождении полковника вышел из машины, и на него сразу уставились офицеры штаба. Максим был все еще одет в форму немецкого парашютиста, и его, видимо, принимали за пленного. Дубовицкий понял,о чем подумал Шелестов, и тихо сказал ему, проходя по коридору узла связи:

— Вам в замок сегодня доставят советское обмундирование с погонами.

Связист запросил Москву, но пришлось ждать целых десять минут, пока ответил Платов. Кто-то из офицеров положил перед Шелестовым пачку папирос и спички. Не глядя Максим закурил, сосредотачиваясь на предстоящем разговоре. Если сразу группу с документами не отправили в Москву, значит, есть какая-то причина. Но какая? И вот в трубке послышался знакомый голос:

— Максим Андреевич, здравствуйте! Как вы там?

— Все нормально, товарищ комиссар госбезопасности, — ответил Шелестов. — Добрались, у нас без потерь. У Туманова двое убитых и пятеро раненых. И экипаж бронекатера, который нас встречал, сильно пострадал. Посылка с нами.

— Война, Максим Андреевич, что поделаешь, — глухо отозвался Платов и сразу перешел к делу: — Вы удивлены, что мы вас не сразу отправили в Москву. Я попросил разведотдел фронта организовать сразу после вашего прибытия экспертизу документации из ваших саквояжей. Там это сделать проще и быстрее, чем везти все в Москву и искать экспертов. Мне важно знать, что документация подлинная, а не подброшенная нам немцами, не «липа». Там у них есть аналоги, есть возможность проверить штампы формуляров, печати, качество чернил, соответствие бумаги и все прочее. Не хочется, чтобы подделка попала на стол нашим ученым и они стали бы ориентироваться на нее в своей работе. Надолго я вас там не задержу. Несколько дней — и сразу в Москву. Пока отдыхайте, отъедайтесь.

К вечеру взвод охраны устроил в палатке установленную во дворе походную баню с каменкой и большим количеством горячей воды. Группа наконец-то отмылась после стольких дней ползания по лесу, грязи. А теперь у них чистое белье, отутюженное советское обмундирование. И на лежанках в комнате замка на матрацах чистое постельное белье. В комнате солдаты тоже поставили печку-буржуйку, и теперь оперативники смогли расслабиться, посидеть за столом, наслаждаясь чашкой чая и горячим ужином. Ну а когда Шелестов достал бутылку армянского коньяка, которую ему подарил в штабе перед отъездом полковник Дубовицкий, восторгу друзей не было предела.