Книга Штормовой десант, страница 91 – Александр Тамоников

Буторин провел пальцем по черному нагару на камне. Да, это было не столетие назад. Здесь недавно ходили люди. Оперативники ускорили шаг, почти бежали, пригнувшись, сжав в потных ладонях рукоятки пистолетов. Ход делал резкий поворот, и луч фонаря уперся не в земляную стену или груду камней, а в массивную, обитую железом дверь. Она была приоткрыта. Из щели струилсятот же мертвенный холодный воздух. Буторин жестом приказал Когану прикрыть его, плечом медленно, со скрипом, подал тяжелую дубовую плиту. Луч фонаря, как клинок, вонзился в новую темноту.

Они замерли в недоумении. Перед ними был не выход на поверхность, не свобода. Это был другой ход. Такой же древний, сырой и таинственный. Он уходил под прямым углом, вглубь еще более непроглядной тьмы, еще более густого мрака.

— Черт, — с тихой злой досадой выругался Буторин, опуская пистолет. — Это не выход. Это… перекресток.

— Лабиринт, — без эмоций констатировал Коган, всматриваясь в уходящую вниз черную пасть нового коридора. — Они просто вели нас из одного подземелья в другое.

Оперативники стояли у развилки, в сердце древнего камня, и понимали, что их опасный путь был лишь первым словом в длинном предложении, которое сказала им старая крепость. Впереди была только тьма, и ни единого намека на свет. Коган поднял кусок камня с острым краем и на стене нарисовал большую стрелку, указывающую путь, по которому они сюда пришли. Осталось придумать, куда двигаться дальше.

— Я думаю, что нам лучше идти налево, — предложил Буторин. — Судя по расстоянию и направлению, мы сейчас под замком или сразу за его стеной. Налево — это будет направление на замок, а значит, мы найдем выход. Точнее, подземный ход, по которому мог уйти Сурков. А уйти он мог только направо, но мы туда пока не пойдем, иначе рискуем совсем заблудиться.

— И найдут здесь когда-нибудь наши с тобой кости, — пробормотал Коган и добавил: — Согласен, хоть тут направления и расстояние творят в мозгу чудеса, но мне кажется, что идти нужно налево. Пошли?

И снова темнота, и снова стены вокруг. Буторин остановился и направил луч фонаря под ноги. Потом он присел на корточки и поманил Когана. На влажной глине отпечатались три следа. Человек шел оттуда, куда сейчас шли оперативники. И это был след не армейских сапог. Это был след обычных ботинок. Сурков тоже ходил по замку в ботинках. Коричневые высокие ботинки со шнурками.

— Думаешь, это он здесь шел? — спросил Коган, потрогав пальцами глину вокруг следа. Она была влажная.

— А ты что думаешь? — Буторин посмотрел на друга. — Ладно, поспешим в замок. Теперь наверняка мы найдем вход в этот тоннель, а уж потом с оружием пройдем дорогой, которой шел Сурков…

Комната на первом этаже у самой наружной стены не имела окна. Наверняка ее строили как кладовку. Солдаты с самого первого дня ходили сюда за сухими дровами. Кто-то много лет назад сваливал сюда поломанную мебель, какие-то палки вроде черенков от лопат или что-то подобное. Дрова были сухими, и из них легко было делать щепу для разжигания печи и походной кухни, которая стояла посреди двора. Разведчик Вася Морозов вчера сломал свою ложку, а поскольку старшина и его запасы были далеко, ему приходилось одалживать «инструмент» у товарищей. Но ложка, как и котелок и кисет, — главное богатство солдата. И для бывалого воина остаться без ложки было позором из позоров.