Книга Штормовой десант, страница 90 – Александр Тамоников

— Хорошо, буду иметь это в виду, — согласился майор. — А вы что будете делать?

— А мы первым делом проверим незасыпанный ход, поймем, куда он ведет. А дальше решим, что делать.

Клубилась пыль столетий, взметаемая подошвами сапог. Проем в подвале старого замка зиял, как вход в преисподнюю. Оттуда тянуло могильным холодом и запахом влажного камня, глины и чего-то неуловимо старого, забытого, быть может, представляющего опасность. Оставив Сосновского для страховки у входа, Буторин и Коган спустились в тоннель и остановились, вглядываясь в непроглядную тьму, которую не мог победить даже мощный фонарь. Луч скользил по грубо отесанным стенам, уходя в черную бездну.

— Ну что, Боря, пройдемся по истории? — откашлявшись, шепотом бросил Буторин, проверяя пистолет в кобуре на поясе. В гимнастерке было холодновато, но в шинели здесь не развернуться.

— История, Виктор, имеет привычку кусаться, — так же тихо ответил Коган, снимая с предохранителя свой «вальтер». — Особенно такая, что прячется под землей.

Они шагнули внутрь. Пространство сжалось, нависло над ними низким неровным сводом, с которого то и дело сыпалась земля. Дышать стало тяжело. Воздух был густым, спертым, словно он не обновлялся со времен тех, кто рыл этот ход — то ли осажденные рыцари, то ли алхимики, то ли беглые узники. Идти было тяжело. Пол под ногами то уходил вниз, становясь скользким от жидкой глины,в которой сапоги вязли по щиколотку, то внезапно вздымался уступами сгнивших и провалившихся ступеней. Стены, сложенные из валунов, кое-где просели, угрожая обвалом. Несколько раз им приходилось ползти на корточках, а в одном месте и вовсе на брюхе, протискиваясь под массивной балкой, прогнившей насквозь, но все еще державшей на себе тонны грунта.

Тишина была абсолютной, звенящей. Лишь их собственное прерывистое дыхание, шуршание одежды о камни да мерзкое, настойчивое капание воды откуда-то сверху нарушали гнетущий покой подземелья. Свет фонаря выхватывал из мрака жуткие детали: внезапно обвалившийся участок стены, за которым зияла пустота; груду костей какого-то мелкого животного; ржавые железные скобы, вбитые в стену, возможно для факелов.

— Стой, — внезапно шепотом остановил Буторин напарника, замирая и заслоняя рукой свет фонаря.

Коган мгновенно прижался к холодной стене, затаив дыхание. Впереди, в темноте, послышался слабый шорох. Долгий, шелестящий. Луч фонаря, дрожа, пополз вперед и выхватил из мрака пару крошечных горящих точек. Крыса. Огромная, старая, почти слепая тварь. Она не испугалась света, а лишь лениво и с достоинством отступила в трещину в кладке.

— Местный аристократ, — выдохнул Коган, снова переводя дух.

— Значит, ход куда-то ведет. Раз есть живность, — пробормотал Буторин, двигаясь дальше.

Они шли, кажется, целую вечность. Нервы были натянуты до предела. Каждый шаг мог стать последним — ловушка, обвал, завал. Каждая тень грозила засадой. Они ждали выстрела из темноты, крика, чего угодно. Но встречали только молчание и каменную тесноту. И вот, когда уже казалось, что этот коридор в подземный мир будет длиться бесконечно, он начал меняться. Стены стали ровнее, сложенными из более качественного кирпича. Потолок поднялся. Под ногами под слоем грязи угадывалась каменная кладка.

— Смотри, — первым заметил Коган, указывая на стены. — Следы от факелов. Свежие. Не наши.