Книга Физрук: на своей волне 5, страница 114 – Валерий Гуров

Миша прокашлялся в кулак — больше по привычке, чем по необходимости. Поднял стопку, но начинать не спешил. Стоял молча, глядя в одну точку, будто вытаскивал из глубины памяти нужные слова. Он никогда не был болтуном, и все это знали, поэтому никто не торопил.

Наконец он выдохнул и заговорил:

— Мужики… вы сами знаете, что я не особо разговорчивый, — начал Миша. — Слова я не люблю, предпочитаю базару дело. Вы это и без меня знаете.

За столом пошли кивки. Все подтверждали, что так и есть,

Миша продолжил, чуть хрипловато:

— И, черт возьми… — он взглянул на свою стопку, но пить не стал. — Этому всему меня научил Володя. Мой наставник. Уже одно то, что я сейчас стою перед вами — в таком доме, среди друзей, с красивой женой, с детьми… — Миша запнулся, опустил взгляд. — Всё это, мужики… — он сделал внушительную паузу, вдохнул. — Всё это у меня есть только благодаря Владимиру.

За столом снова закивали.

— Именно он… Именно Владимир много лет назад за шкирку выволок меня с улицы. В прямом смысле. Если бы не он… я бы там и остался подыхать. Сгинул бы, как тысячи других.

Он замолчал.

Если честно, подобные речи я никогда не любил. Но отрицать было нечего: в словах Миши действительно была правда.

От автора:

Спас мир, но случайно переместился на 300 лет. Род пал, вокруг монстры, охотиться никто не умеет. Хм, а я вовремя зашёл… Без меня им точно не справиться! https://author.today/reader/493540

Все те пацаны, что сейчас сидели за этим столом, когда-то были неблагополучными. Если бы я вовремя не вытащил их с улицы, не подставил каждому плечо и не влез в их жизнь без приглашения, то их судьбы сложились бы совсем по другому сценарию.

Я слишком хорошо знал, каким бывает этот сценарий…

Это были дети улиц. Брошенные, не нужные тогда никому — ни власти, ни собственным родителям, ни обществу. Их просто списали заранее.

— И вот сегодня, — Миша продолжил тост, — когда к нам пришёл его сын… сын человека, имя которого мы все здесь произносим с уважением… для меня стало настоящей радостью узнать кое-что. Володя, почти не зная своего отца, всё равно выбрал тот же путь.

Миша медленно обвёл взглядом весь стол.

— Путь помощи нашей молодёжи, — продолжил он. — Володя работает школьным учителем. И, возможно, это прозвучит громко… — он чуть помедлил, подбирая слова. — Но я искренне верю, что это правда.

Миша переступил с ноги на ногу, выпрямился и посмотрел прямо на меня.

— Володя… — сказал он почти по-отцовски. — Если ты сможешь передать хотя бы частичку того, что закладывал в нас твой отец… тогда я буду совершенно спокоен за будущее молодёжи нашего города.

Он больше ничего не добавил. Не чокаясь, Миша сразу после этих слов запрокинул в себя стопку и даже не стал закусывать. Просто грохнул стопкой по столу. И я заметил, как в его глазах в этот момент что-то блеснуло.

Все выпили так же, как и Миша — не чокаясь, отдавая дань памяти моему отцу по легенде… а по сути — тому самому человеку, который сейчас сидел вместе с ними за этим столом. Стопки одна за другой опускались на стол.

Я тоже выпил, но чисто символически — лишь пригубил так, чтобы сознание оставалось предельно ясным. Не пить вообще было нельзя. Я слишком хорошо понимал своих пацанов: для них такие вещи были святыми. Отказ выглядел бы как неуважение. А огорчать их сейчас было бы неправильно.