Книга Физрук: на своей волне 4, страница 57 – Валерий Гуров

Я сначала не хотел ворошить часть с немолодым человеком… Но ситуация требовала честности. Молчать значило давать повод Ане додумывать худшее.

Поэтому я кратко рассказал, что случилось и почему Милана теперь у меня.

Аня молча выслушала, сузив глаза до щелочек.

— Ну понятно, — прошипела она, — один ей попользовался и выкинул за ненадобностью.

Получается, ему она не нужна, а у нас же, Вовочка, супергерой! Если свистнешь — он появится⁈ И ты решил её подобрать⁈

Понятно. Продолжать этот разговор в таком тоне было бессмысленно. Если человек не слышит, то и докричаться до него невозможно, хоть бейся лбом о стену.

Значит, нужно дать Ане выдохнуть, а потом, когда остынет, говорить.

Я молча развернулся и вышел из ванной. Бросил взгляд на морковный торт на полу. Я не знал, слышала ли Милана наш с Аней разговор. Однако по её виду понял, что всё-таки слышала.

— Я, наверное, пойду… — почти неслышно прошептала Милана.

Я остановился, вдохнул, чтобы не дать раздражению прорваться наружу.

— Нет, дорогуша, — отрезал я. — Единственное, куда ты сейчас пойдёшь, — это на кухню. Я сделаю тебе чай.

Школьница замялась. Но я не собирался устраивать из этого драму. Подошёл ближе, аккуратно помог ей снять мою куртку. Она безвольно опустила руки, позволив мне сделать это. Я же повесил куртку на крючок у двери.

Затем направился обратно в ванну. Аня снова стояла у зеркала и наблюдала за каждым моим движением. Когда я потянулся к крючку за халатом, её глаза округлились. По выражению лица было ясно, что она мгновенно всё себе дорисовала.

Я же, не сказав ни слова, взял халат, прошёл мимо неё и вышел обратно в коридор. Протянул халат Милане.

— Держи, пойдёшь переоденешься, а я пока чайник поставлю. Ванна занята, но можешь сделать это в моей…

Я не успел договорить, как из ванной вихрем вылетела Аня. Она молча прошла мимо с каменным лицом. Дошла до своей комнаты, захлопнула дверь, повернув ключ в замке. Раздался характерный металлический щелчок, будто Аня поставила жирную точку в диалоге.

— Владимир Петрович… — начала было Милана.

— Нет, — перебил я. — Возражения не принимаются. Переодевайся. Вон как раз ваннаосвободилась.

Школьница прошла в ванну. Я же выдохнул, провёл ладонью по лицу и направился на кухню.

Там поставил чайник и обратил внимание, как нелепо и даже трагикомично выглядит кухонный стол. На скатерти лежали контейнеры с роллами, рядом аккуратно выложенные палочки…

Я вернулся в коридор и поднял торт. К счастью, он почти не пострадал — только край, которым торт коснулся пола, испортился. Остальное выглядело вполне съедобным.

Я перенёс уцелевший торт на кухню, поставил в центр стола. Чайник вскипятился, и я заварил чай, добавив немного мёда, как полагается, когда человек промок и замёрз.

В этот момент дверь ванной приоткрылась. Милана вышла, шлёпая босыми ногами по плитке.

На ней был мой тёмно-синий халат. Его длинные рукава почти закрывали пальцы, пояс Милана затянула как могла, но всё равно казалось, будто халат «живёт» сам по себе.

— Садись, — сказал я, кивнув на стул у стола.

Она послушно опустилась на стул, сжав ладони на коленях.

— Успокойся, всё в порядке, — заверил я. — Мы просто не поняли друг друга, и это совершенно к тебе не относится.

В уголках губ Миланы мелькнуло что-то вроде благодарной улыбки. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке.