Книга Физрук: на своей волне 4, страница 88 – Валерий Гуров

Тигран, даже не пытаясь скрыть корысть, продолжил:

— Ни хрена себе… надо у этого лоха отжимать эти бабки. Я тебя жду, давай только быстрее.

После чего просто отключился, даже не дав Милане ничего ответить. На экране высветилось «Вызов завершён».

Милана смотрела на меня так, будто наконец увидела во мне не школьного учителя, а единственного человека, который сейчас говорит ей правду. Осознание в девчонке работало медленно, вязко, как будто пробиралось через слои её детских фантазий. Но я отчётливо видел — что-то в ней действительно начало смещаться.

— Ну что, убедилась? Он не то что ментов не боится, он готов ждать хоть час, если речь идёт о деньгах. О деньгах, Милана, а не о тебе. Тут нужно крепко задуматься, ради кого он там собирается рисковать. Точно не ради тебя.

Девчонка нахмурилась, слёзы выступили, но она не расплакалась. Наоборот, Милана будто бы сжалась изнутри, переваривая новую, неприятную правду. Я видел, как постепенно менялось её лицо, и с него исчезло упрямство. А вместо него появилось горькое понимание неприятной реальности.

— Вы правы, Владимир Петрович, — выдохнула она, уже не пытаясь спорить. — Похоже… что я ему совсем не нужна.

Честно сказать, мне даже начинало нравитьсято, что происходило. Не её боль, нет, скорее сама динамика. Наконец-то у девчонки рушились эти идиотские опасные иллюзии, которые вели её прямиком в яму. И в педагогических целях этот эксперимент выглядел крайне перспективно.

Я решил идти до конца:

— Хочешь убедиться окончательно? Не на словах, а так, чтобы у тебя и тени сомнений не осталось?

Милана поначалу молчала, и было видно, что внутри неё ещё шевелится надежда, что где-то там есть что-то, что оправдает поведение Тиграна. Что он не такой плохой, как кажется. Девчонки этого возраста — они такие: цепляются за фантазии до конца, увы, не всегда победного.

— Хочу, — наконец призналась Милана. — Что мне нужно делать?

Я объяснил, что именно потребуется. Расписал шаг за шагом. Сказал, какие слова произнести, что сделать, каким будет результат.

Милана слушала внимательно, и по тому, как побледнели её губы, я понял, что ей стало действительно страшно. Но страх здесь был хорошим знаком. Страх означает, что она начинает понимать масштаб того болота, в которое сама себя втянула.

Впрочем, волков бояться — в лес не ходить.

Наступил момент истины.

— Ты согласна? — спросил я, заканчивая инструктаж.

Милана вдохнула, словно собираясь с духом, и ответила почти шёпотом:

— Да. Я согласна, Владимир Петрович…

Милана согласилась на все мои условия. Внутри неё что-то наконец дало трещину, и девчонка поняла, что дальше играть в «любовь» с уголовником просто некуда. Мы с ней обсудили план, я убедился, что девчонка всё поняла, и примерно через пять минут её телефон снова завибрировал у меня в руках, требуя внимания.

На экране снова высветилось «Тигран».

Милана перехватила телефон обеими руками, как будто боялась выронить. Ещё раз взглянула на меня, как на инструктора, от которого ждут последнюю команду. И только получив мой одобрительный кивок, нажала «принять».

— Алло, — сказала она, намеренно мягко. — Я слушаю, милый.

Из динамика вылетел хрипловатый голос уголовника:

— Где ты ходишь? Что там у тебя? Долго ещё?

Девчонка моргнула, вдохнула, будто собиралась прыгнуть в ледяную воду, и наконец решилась.