Книга Физрук: на своей волне 3, страница 6 – Валерий Гуров

После долгих лет жизни с мужем-алкоголиком, который, по рассказам коллег, неделями валялся под телевизором и забывал поздравить жену с днём рождения… это внимание было сродни приговору старой жизни и обещания новой.

Директор, тоже пытаясь сгладить ситуацию, быстро вернул разговор к «официальной повестке»:

— На самом деле школа у нас со спортивными традициями. Наши ученики неоднократно становились призёрами районных и городских соревнований!

Аля кивнул, вроде как слушая, но его взгляд всё ещё был прикован к двери, через которую только что вышла математичка. Естественно, как только дверь за Эльвирой закрылась, интерес к спортзалу у Али мгновенно иссяк.

— Леонид Яковлевич, понятно всё. Давай дальше, что там у нас по расписанию?

— Но я ещё хотел показать вам гимнастические снаряды…

— Не нужно, — отрезал Аля. — Я уже понял, что школа у вас действительно спортивная. Раз уж ставку делаете на олимпиаду по физкультуре — значит, с физической подготовкой всё в порядке, — ухмыльнулся он.

— Ну тогда… — директор развёл руками. — Пойдёмте дальше!

Аля развернулся и пошёл к двери, сунув руки в карманы. Я же поймал себя на мысли, что практически не видел телохранителя Крещенного, а он между тем всё время был в спортзале. И сейчас тоже застыл за шефом тенью.

Директор засеменил следом, растерянно кивая, как болванчик. По его лицу было видно, что Лёня так и не понял, то ли Аля его похвалил, то ли унизил. Интересно, а Лёня понимал, что этот визит носит чисто формальный характер? Вон Мымра, вроде баба смекалистая, а наполном серьёзе считает, что Аля может школе помочь. Хотя даже не так: может-то он может. А вот хочет ли?

Для меня интерес этого новоявленного бизнесмена был прозрачен и более чем понятен. Земля под школой муниципальная, и по документам отжать её будет ой как непросто. Впрочем, «непросто» и «невозможно» давно уже не синонимы.

Если знаешь, куда занести и кому позвонить — любую подпись поставят и любой акт перепишут так, как нужно.

А Аля знал.

Просто соблюдал формальности. Эту роль мецената он, судя по всему, играл для того, чтобы землю отжать было проще.

И вот это — самое мерзкое.

Я стиснул зубы, глядя, как Аля уверенно идёт впереди, чувствуя себя как король в окружении свиты. Ничего, дружок, на этот раз у тебя не получится ни черта…

Как бы там ни было, я уже понимал, что всё решено задолго до нашего «представления». Олимпиада здесь — чистая формальность, завуалированная под шанс. На самом деле шанса не было вовсе.

Выиграть олимпиаду с этим классом? Смешно. Эти ребята давно вышли из возраста, когда верят в школьные идеалы. Спорт, олимпиады, грамоты — всё это для них такой же театр, как и для нас сегодня.

Ирония в том, что мой спектакль для Али должен был убедить его именно в этом. Школа дряхлая, дети ленивы, учителя отчаянно держатся за остатки совести. А потому выиграть олимпиаду попросту невозможно.

Я рассчитывал, что Аля уедет с чувством полного превосходства — довольный, расслабленный и уверенный, что всё идёт по его сценарию.

А я, в свою очередь, играл свою роль: давал ему всё, чего он хотел. Показная важность, развлечение, ощущение власти. Получите — распишитесь, что называется.

Пусть этот ушлый думает, что всё под контролем. Пусть успокоится и расслабится настолько, чтобы упустить контроль над ситуацией.