Книга Физрук: на своей волне 3, страница 7 – Валерий Гуров

И хорошее настроение для этого — лучший инструмент. Сытые шакалы не рыщут по округе. Если мысли Крещенного будут кружить вокруг лосин нашей математички, то он не будет вспоминать разговор о ремонте спортзала.

Пусть считает, что я — наивный физрук, у которого тяму хватит разве что провести зарядку на линейке. Главное, чтобы он не заметил, что это он сейчас играет в мой спектакль…

Я шёл в нескольких метрах от Али Крещенного и увидел, как он подзывает к себе своего телохранителя. Тот сразу подошёл к шефу, и Аля, наклонившиськ нему, начал что-то шептать. Я прислушался и сумел различить слова.

— Вадик, видел бабу в спортивном зале? — спросил Аля.

Короткий кивок в ответ.

— Так вот, мне нужно, чтобы ты узнал, кто она такая, и от моего имени пригласил её на ужин. Свяжись с моей секретаршей, скажи, чтобы всё организовала и вписала в мой график. Задача ясна?

Телохранитель снова кивнул, принимая поручение. Причём сделал это ничуть не смутившись. Видимо, такие поручения от шефа ему было получать не впервой.

Я задумался — интересно, а у Крещенного жена есть или нет? Хотя подчас такие вот товарищи одаривают своих жён шубами и бриллиантами, чтобы жить так, как им хочется.

Не стану никак это комментировать, потому что у каждого своя жизнь и у каждого своя голова на плечах. Но вот касаемо математички… надо бы Эльвиру как-то предупредить о том, чтобы не заигралась. Ей совершенно ни к чему связываться с этим мерзавцем.

Аля из разряда тех, кто поматросил и бросил…

В остальном, конечно, Аля остался верен себе. Он и двадцать лет назад никогда не делал ничего сам, всё шло через посредников. Тогда это были шестёрки, теперь же это были «личные помощники».

Вот уж действительно, понты — это образ жизни.

Я, хоть и имел такую же возможность в прежние годы, никогда такого формата не понимал. Далеко за примером ходить не надо. Даже если Але понравилась женщина, он, вместо того чтобы подойти, поговорить и проявить хоть каплю человеческого интереса, слал вместо себя громилу в чёрном пиджаке. Так, будто свидание можно «назначить», как совещание в офисе.

Телохранитель, получив приказ, отошёл чуть в сторону, видимо набрав номер секретарши.

— Прошу сюда, — голос директора вернул всех к реальности. — Следующим пунктом нашей экскурсии будет школьная столовая.

Мы прошли по коридору. Аля пару раз скользнул взглядом по облупленным стенам, ничего не говоря. Из столовой уже отчётливо слышались запахи — варёная капуста, кипячёное молоко и ещё что-то, честно говоря, смахивающее на запах носков.

Лёня, как обычно, из кожи вон лез и старался придать всему торжественности:

— В нашей замечательной столовой соблюдаются все стандарты и рекомендации по питанию школьников разных возрастов, — вещал он.

Мы подошли к обшарпанным деревянным дверям, выкрашенным в унылый серо-зелёный цвет.Краска на них вздулась, было видно, что этим дверям лет сорок, если не больше. Да, их периодически подкрашивали, но это не помогало. От времени не закрасишься, как бы ни хотелось обратного.

— А вот и наша столовая, — бодро объявил директор. — Прошу любить и жаловать!

Он распахнул дверь, приглашая бизнесмена войти. Петли были такие же ржавые, как двери, и противно заскрипели, заставляя Алю поёжиться. А я не сразу, но догадался, что талант оратора в Лёне проснулся не просто так — он хотел, чтобы скрипа петель было не слышно. Хитрый, блин.