Книга Физрук: на своей волне 2, страница 30 – Валерий Гуров

Пламя било вверх, искры взлетали, отражаясь в стеклянных окнах школы, будто живые звёзды. Даже хулиганы, кто ещё недавно бурчал про «дворников» и «лохов», стояли молча, загипнотизированные зрелищем.

Правда, в каждой бочке мёда бывает ложка дёгтя. В момент, когда костёр почти догорел, во двор влетела завуч с выпученными глазами.

— Вы что творите⁈ — завопила она. — Пожар! Школа горит!

На этом сюрпризы только начинались. Мымра держала в руках — и, не разбираясь, что и как, метнулась к костру.

Пш-ш-ш!

Белая пена пошла во все стороны, заливая последние языки пламени. То, что должно было догореть до состояния пепла, теперь превратилось в чёрную желеобразную субстанцию, которая начала растекаться по школьному двору.

Я даже не шелохнулся — хочет тушить, пусть тушит. Пена летела во все стороны, белая, липкая, шипела, ложась поверх остывающих листьев. Через минуту всё затихло. Завуч, вся в мыле и дыму, с вытаращенными глазами, повернулась ко мне.

— Вы что творите, Владимир Петрович⁈ — выпалила она так, будто я палил не листья, а актовый зал.

— А что? — я вскинул бровь, будто удивился самому вопросу.

— Пожар решили устроить⁈ — голос зазвенел колоколом.

— Да будет вам пожар, вы что, в молодости костры не жгли? Может, мы с молодыми шашлык хотели пожарить.

Я подмигнул, но завуч стояла каменным изваянием — ни улыбки, ни реакции. Тогда я добавил:

— Лучше обратите внимание, в какой порядок ребята привели школьный двор.

Мымра, всё ещё фыркая от возмущения, оглянулась. Прошла пару шагов,оглядела всё вокруг. А посмотреть было на что — мусора нет, листья собраны, дорожки чистые, забор и турники свежепокрашены.

Прицепиться действительно было не к чему. Завуч постояла, переваривая увиденное, потом перевела взгляд на учеников. Посмотрела на меня и… сдалась.

— Ладно! — сказала Мымра, резко разворачиваясь. — Но вы в прямом смысле этого слова играете с огнём, Владимир Петрович. Сегодня напишу на вас жалобу!

— Боюсь, каюсь, — сказал я. — Но, может, сначала к поляне нашей присоединитесь? Вы хоть и не работали, но можете попробовать. Вон, роллы вкусные. Хотите, угощу?

Она обернулась, смерила меня взглядом, в котором смешались раздражение и лёгкое смущение.

— Обойдусь! — бросила Мымра, фыркнула и стремительно ушла, стуча каблуками по асфальту.

— Вот ведь, Марин… — хмыкнул я, обращаясь к совершенно перепуганной классухе. — А говорят, молодёжь у нас вспыльчивая.

— Владимир Петрович, она ведь и правда жалобу напишет.

— Ну-у, пусть пишет, если ей от этого легче станет, — я отмахнулся.

Повернулся к ученикам, которые только сейчас перестали снимать всё на камеры.

— Так, ну что, — я хлопнул в ладони. — Всем спасибо, все свободны!

Ребята выстроились полукругом, уставшие, но довольные. Краска на руках, листья в волосах, но в глазах искрился тот редкий блеск, когда человек впервые понимает, что сделал что-то полезное.

— Все справились, молодцы, — поддакнул Кирилл, видимо, с недавних пор примерил на себя роль лидера в классе.

Посыл, конечно, правильный, вот только что-то мне подсказывает, что Борзый и его шестёрки так просто своё лидерство не отдадут.

— Не молодцы, а молодцы, — по привычке поправил я, переставив ударение на первый слог.

— Спасибо вам, Владимир Петрович! — выкрикнул Гена. — Зовите ещё! Мы думали — скукота, а оказалось, классно!