Книга Физрук: на своей волне, страница 43 – Валерий Гуров

— Чё, дядь Вов? — пацанёнок остановился.

За его спиной висел рюкзак, буквально оттягивающий его к земле. Я кивнул на бутылку водки и пепельницу.

— Слышь, малой, а кто это нагадил, не знаешь?

Парнишка открыл рот, будто хотел сказать имя, но тут же съёжился, глянул по сторонам и замолчал.

Я сразу понял, что боится. Явно тот, кто тут устроил срач, не только пьёт, но и малых гоняет. Запугал, гад.

Я достал из кармана шоколадку — ту самую, что бабка сунула, — и протянул пацану.

— Ладно, малой. Вот тебе, похавай с чаем, а вспомнишь, кто тут гадит — сообщи.

Малый недоверчиво посмотрел на шоколадку и замотал головой.

— Мама говорит, что там ГМО! — выдал он и поскакал дальше, сотрясая лестницу.

Во даёт… в моё время бы с руками оторвали шоколадку. А тут…

Впереди оставалось ещё пять этажей «Ада».

Уважаемые читатели! Важный момент — лайки помогают автору искать вдохновение! Кто не в курсе — это сердечки со словом нравится. Всем спасибо за поддержку и проявленный интерес к Физруку

Минут через десять упорного труда я закончил своё восхождение на Эверест. Последний марш лестницы дался так, будто я по мешку цемента тащил на каждом плече. Перед глазами возникла старая металлическая дверь с облупленной краской. Дверная ручка болталась на соплях — винты раскрутились. Глазок был мутный, треснутый.

— Ага… — протянул я, опираясь на стенку и переводя дух. — Ну, понятно все.

Не богатый явно был Володька. В нищете жил и походу сводил концы с концами с этим сводим преподавательством. Ничего… Бабки — дело поправимое и наживное. Бабки всегда заработать можно.

Я задержался у двери, восстанавливая дыхание. Сколько ни ругай себя за лишний вес, а сердце всё равно щемануло.

Я пошарил в карманах, нашёл связку ключей. Долго ковыряться не пришлось — первый же ключ подошёл. Я засунул в замок, провернул, услышал щелчок и открыл дверь. Но в этот момент дверь напротив приоткрылась. На площадку выглянула ещё одна бабулька-красотулька. В руках у неё была тарелка, накрытая полотенцем. Запах был такой, что мой желудок опять предательски заурчал.

— Володька, здравствуй! — радостно воскликнула она, увидев меня. — С работы, небось? Устал? А я пирожков напекла, горяченькие, все сама не съем. На, возьми, подкрепись.

Она протянула мне тарелку, на которой красовались пухлые румяные пирожки, ещё блестящие от масла.

Вот же испытание! Организм прежнего хозяина буквально истерил: «Жри!». И я прекрасно понимал, что дай волю — и я сожру десяток таких пирожков… причём пирожки — это не булки, тут я реально могу не устоять!

— Спасибо, — выдавил я, стараясь улыбнуться.

— Володя, — она всплеснула руками. — Ты, я смотрю, похудел что ли? Осунулся… Ты береги себя, милый. А то всё работа, работа. Вот съешь пирожок — и сразу силы прибавятся.

Я кивнул, но взял только один пирожок, чтобы не обидеть бабулю.

— Парочку хотя бы возьми!

— Спасибо, но мне врач диету прописал, — я попытался отбрехаться.

— Да это ж всё натуральное…

Я молчал. Вот незадача, на каждом шагу меня кто-то обязательно откормить пытается.

— Заходи потом, я ещё пирогов напеку, а ты мне свою историю расскажешь. Я в прошлый раз про Наполеона аж заслушалась! — резюмировала старуха.

А сама пошла в соседский тамбур, соседей пирожками угощать.

Дверь скрипнулаи нехотя впустила меня внутрь.