Книга Капкан Бешеного 2, страница 126 – Виктор Доценко

Змей пришёл в себя на удивление быстро: спустя секунду Говорков, отброшенный резким хуком в сторону, стукнулся головой о стенку туалета и, распластавшись на полу, ощутил под собой что-то теплое и липкое — несомненно, это была кровь убитого Габуния. Глаза Баринова уже привыкли к темноте, и почти все его удары достигали цели.

Савелий, действуя скорее рефлекторно, нежели осознан-но, ставил блоки, уворачивался от ударов, прикрывал корпус и голову. В ней нарастал гул и перед глазами плыли огромные радужные пятна, рука от случайного удара о стену ныла, сделавшись в одночасье словно чужой...

Однако он, мобилизовав волю, сумел-таки подняться и, не видя толком противника, движимый одной лишь интуицией, перешёл в наступление.

По всей вероятности, Змей посчитал, что противник уже повержен, чуточку утратил бдительность, и потому неожиданная атака застала его врасплох.

Теперь ему приходилось думать об обороне. А Савелий, почувствовав, что инициатива вновь перешла к нему, продолжил своё активное наступление. Главным теперь было не дать врагу опомниться, и не позволить достать пистолет.

Удар носком в коленную чашечку — и Артём, споткнувшись о неподвижно лежащего киллера, отлетел к стене, ударившись затылком о зеркальную раму. Ещё один удар ногой, на этот раз в солнечное сплетение, — и Змей задохнулся в кашле. Оставалось лишь добить противника. Бешеный уже изготовился нанести последний хук левой, но тут дверь резко распахнулась, и в ярко освещённом проёме показался силуэт ресторанного охранника, прибежавшего на звуки борьбы из фойе.

— Что тут происходит? — растерянно выкрикнул он.

Яркая полоса света выхватила из полутьмы труп Габуния у писсуара, Баринова, сидевшего у стены на корточках, тело киллера у его ног...

Савелий инстинктивно обернулся.

— Что тут происходит? — оторопело повторил охранник, делая шаг вперед, рука его зашарила по стене в поисках выключателя.

Окрик этот на какое-то мгновение отвлёк внимание Савелия, чем не замедлил воспользоваться Змей. Стремительный бросок в ноги Говоркову, и тот, потеряв равновесие, упална спину. Ещё мгновение — и сильнейший хук в голову заставил Бешеного потерять ориентацию в пространстве.

Савелий не мог даже шелохнуться. Он видел сквозь за-стлавший глаза туман, как охранник ресторана шагнул вперед. Как резво вскочивший Баринов в непостижимом броске нанёс ему незаметный, но очень мощный удар ребром ладони в кадык, после которого охранник плавно, как в замедленной киносъёмке, кулем свалился у двери и не шевелился.

А Змей, подхватив неподвижное тело убийцы Габуния, потащил его в фойе.

Спружинила дверь, и звук этот гулким эхом отозвался в маленькой комнатке туалета.

Наверное, никогда ещё Артему Баринову не было так тяжело, как теперь.

Тело гудело от ударов, кровь с рассечённого лба заливала глаза, ноги подкашивались, как ватные. А ведь ему надо было ещё тащить на себе этого горбоносого убийцу! Человека, пока ещё неизвестного, но, несомненно, связанного с Миллером, по замыслу Прокуратора, предстояло выставить общественности в качестве козла отпущения.

Бегство с преодолением препятствий, да ещё с тяжёлой обмякшей ношей, — такого в жизни Баринова никогда ещё не было, да и вряд ли когда будет.

К счастью, будущий козёл отпущения не подавал признаков жизни, да и приди он в себя, вряд ли бы сумел оказать со-противление — руки, заведённые за спину, были туго связаны его собственным галстуком.