Книга Вик Разрушитель 11, страница 257 – Валерий Гуминский

— Ярл Снорре, дозволено ли мне поинтересоваться?

— Конечно, Арина Васильевна, буду рад ответить на ваш вопрос…

— Вы сказали, что Андрей становится вашим братом, союзником и желанным гостем всегда, как в уплату долга… А какой смысл вы вложили в слово «союзник»? Значит ли это, что Андрей, приняв долг жизни, обязан будет по вашей просьбе принимать участие в конфликтах Рода Фолькунгов с другими кланами, родами или семьями?

— Вы умная девушка, Арина Васильевна, — ярл Снорре очень внимательно поглядел на княжну, словно заново оценивал её, переквалифицируя из просто красивой подружки Андрея Мамонова в барышню, умеющую думать и анализировать. — Похвально, что не стесняетесь спрашивать… Нет, Андрей не обязан по первому же нашему слову помогать в особо трудных ситуациях.Фолькунги сами могут справиться с большинством проблем. Но он, как и мы — ему, может помочь по своему желанию.

— То есть в случае, если Андрей попросит у вас помощи, вы откликнетесь?

— Несомненно, — улыбнулся Фолькунг. — Но союзничество — это не повод злоупотреблять им в личных интересах. Ещё раз повторю: мы почти всегда справлялись с проблемами своими силами. Андрей Георгиевич пока слаб, у него за плечами нет серьёзной поддержки, кроме семьи. А мы отдаём долг лично княжичу Андрею, поэтому важно озвучить все нюансы.

— Второй вопрос: только ли Фолькунги могут помогать княжичу Мамонову, или он может обратиться за помощью к Биргерссонам?

— Биргерссоны и Адельборги — младшие ветви нашего Рода, — ярл откинулся на высокую спинку стула, сделал паузу, как будто раздумывал перед дальнейшим ответом. — Это наша кровь, опора клана. Да, на них тоже распространяется данная обязанность.

— Спасибо, я всё выяснила, — Арина придвинула коробочку ко мне, таким образом давая знак, что подарок можно принять.

Я надел перстень и полюбовался им. Несмотря на простоту исполнения, он гляделся очень солидно. Княжна Голицына улыбнулась и подняла бокал с вином.

— Предлагаю выпить за чудесный вечер и гостеприимство ярла Снорре!

— Охотно! — отсалютовал ей рыжебородый дядюшка.

Зазвенели бокалы, встретившиеся над столом. В это время дверь снова открылась, официанты привезли на тележках десерт. Рулет со взбитыми сливками и персиками гляделся очень вкусно,а в сочетании с ягодным чаем елся с невероятным аппетитом.

— Светлый княжич, я сделал правки в предварительном договоре, — адвокат подошёл ко мне и подал папку. — Вы можете просмотреть его в спокойной обстановке. Если что-то вас не устроит, пишите прямо на полях свои замечания. Контракт на дисконтную поставку продукции «Полимерии» составлен на русском и шведском. Как только решите подписать его, позвоните мне по телефону. Это моя визитка приколота, — добавил он.

Якоб говорил со мной по-русски, а значит, дальнейшее общение с ним не составит никаких проблем.

— Спасибо, господин Лофгрен, — поблагодарил я адвоката. Старается, как-никак, чтобы показать желание Фолькунгов по-честному рассчитаться за повисший долг. Только доверяй — но проверяй. Надо шведский вариант договора перевести. А то могут быть разночтения, да и нюансы вдруг всплывут.

Мы тепло попрощались с ярлом Снорре и вполне довольные проведённым вечером, покинули ресторан вместе с Эриком, баронессой Ингер и нашими телохранителями. Берсерк заявил, что отвезёт нас до отеля, и о такси речи быть не должно. На мой вопрос, не будет ли проблем с полицией, Биргерссон отмахнулся и сказал, что для одарённого вывести алкоголь из крови — плёвое дело, тем более выпил-то он всего ничего: бокал вина. В принципе, я тоже могу провернуть подобный фокус, но с помощью медитации это будет гораздо дольше, чем одарённому.