Книга Вик Разрушитель 11, страница 258 – Валерий Гуминский

— Я не ожидал от дяди такого шага, — признался он, когда мы неторопливо ехали по почти пустынной дороге, залитой светом уличных фонарей. — У нас это называется «искусственные родственные связи», или «братство по клятве», основанное не на крови, а на взаимной верности, доверии и обязательствах.

— Скорее, здесь подходит термин «gjestfrihet», — откликнулась с заднего сиденья Ингер. — Наши предки ценили гостеприимство, поэтому незнакомец мог рассчитывать на кров и пищу, если соблюдал правила поведения в доме хозяина. Со временем местная знать трансформировала традицию в сложную систему взаимовыгодных договоров или союзов. Именно один из таких предложил дядя Снорре.

— А есть ещё и другие? — обернувшись, спросил я.

— Да. Например, «Fostbróðir» — молочный брат. Проще говоря — побратимство, — охотно откликнулась баронесса. — Или «felag» — союз, товарищество. Группа людей может быть связана общимиинтересами или обязательствами. На моей памяти только однажды чужаку было предложен один из таких союзов. Прошу меня извинить, Андрей, что я применила слово «чужак» по отношению к тебе…

— Я понял смысл, Ингер, — успокоил я баронессу, а то будет себя укорять до самого отеля. — Нисколько не сержусь. Мне лестно стать другом клана Фолькунгов. Но теперь мне необходимо добыть адреса всех ваших родственников. Вдруг когда-нибудь судьбе будет угодно оказаться на пороге чьего-нибудь дома.

Все рассмеялись, сочтя мои слова шуткой. А я помнил разговор с майором Лещёвым, в котором он намекал на подобный сценарий. Правда, речь шла о посещении господина Колыванова в Британии, но… мне так и так придётся частенько бывать в Скандии, учитывая всё более вероятное родство с Инглингами. Предложение ярла Фолькунга пришлось как нельзя вовремя. А ещё мне интересно, почему Эрик никогда не упоминал о своих родителях. И почему ярл Снорре опекает его, как собственного сына.

Эрик остановился перед отелем, мы тепло попрощались с ним и баронессой. Ингер сразу пересела на переднее сиденье, «Вольво» развернулся и умчался обратно. А мы в сопровождении телохранителей поднялись на свой этаж, остановились возле номера Арины.

— В десять часов жду тебя в своих апартаментах, — не отпуская руки княжны, сказал я.

— Утра? — улыбнулась ничего не подозревающая Арина.

— Сегодня вечером. И не опаздывай.

— Ох, что-то мне не по себе от такого начала, — шутливо поёжилась Голицына. — Что мы будем делать?

— Разве так трудно придумать что-то, когда рядом красивая девушка? — едва слышно прошептал я, вызвав румянец на щеках княжны.

— А Веронику ты не зовёшь? — она понимала, что я не позволю себе вольностей, и сразу раскусила, что в моём предложении скрывается нечто другое, чем нахождение наедине друг с другом.

— Сожалею, но нет. Ничего, она всё поймёт, когда я с ней поговорю, — уверенно ответил я и поцеловал Арину в щёчку. — В десять, не забудь.

— Я бы посоветовала тебе поговорить сейчас, пока есть возможность, — Арина забрала у меня папку с договором, взялась за ручку двери и обернулась, добавляя: — Иначе она воспримет твой шаг как попытку прекратить отношения. А у тебя ведь какие-то планы на неё…

— Ты права, — я задумался. — Время ещё есть.

— В таком случае загляни в наш номерчерез полчаса. Я выдумаю предлог, чтобы уйти и дать тебе возможность объясниться с девушкой.