Книга Конец игры…, страница 2 – Вячеслав Киселев

– Прошу внимания господа!

Бубнёж за столом резко прекратился и все особы, словно птичья стая, одновременно повернули головы в сторону фон Тальмана.

– Благодарю вас, – кивнул граф, – заранее прошу простить за резкость моих высказываний и призываю отнестись к ним, как к горькой микстуре, которую даёт доктор, чтобы избавить человека от болезни. Глотать её неприятно, но приходится, если, конечно, человек желает поправиться. Сейчас, судя по отдельным репликам, не все собравшиеся за столом осознают серьезность ситуации и последствия возможных решений. Вступая в схватку с императором Иваном, нужно чётко понимать, что он не прощает ошибок и придерживается только своих правил. Скажу больше – это дорога в один конец, которая может закончится только полной победой или полным поражением!

Присутствующие за столом задумались, переваривая слова фон Тальмана, а лица их посмурнели.

– Продолжайте граф! – на правах хозяина произнес Леопольд, который был уже в достаточной степени подготовлен к разговору, чтобы сохранять невозмутимость.

– Да Ваше Высочество, – кивнул граф Леопольду и окинул взором сидящих за столом, – я лично встречался с императором Иваном в Бухаресте во время переговоров с турками, когда он ещё носилтитул графа Крымского, а затем пристально следил за его стремительным взлётом и тем, как целеустремленно и безжалостно расправлялся он со всеми, кто вставал у него на пути, поэтому прекрасно изучил его манеру действовать и знаю, как его можно остановить…

– Почему же столь обширные и глубокие знания не были использованы, чтобы предотвратить гибель императора Иосифа? – с изрядной долей сарказма в голосе, поинтересовался Карл Эммануил, ставший точной копией своего отца Виктора-Амадея, убитого при попытке захвата Корсики, и перенявший от него непомерную гордыню, алчность и любовь к военным парадам.

– Я предупреждал его императорское величество, упокой господь его душу, о том, что не стоит поддаваться на уловку и ехать в Регенсбург, но увы, он меня не послушал, – вздохнул фон Тальман, – поэтому, если присутствующие желают добиться успеха в противостоянии с императором Иваном, то я буду настаивать на том, чтобы все действовали в соответствии с планом!

Над столом повисла тревожная тишина, которую неожиданно прервал Фердинанд Неаполитанский, который всё это время с аппетитом поглощал печеных фазанов, с неутомимостью электрической мясорубки кроша молодыми, крепкими зубами хрящи и кости охотничьих трофеев. Человек до крайности грубый и временами жестокий, он придерживался простоты в общении с подданными, получив прозвище «король простонародья», и своими манерами (вернее их отсутствием) частенько шокировал окружающих.

Сытно рыгнув, он небрежно отбросил в сторону грязную салфетку и заговорил на итальянском, пытаясь переврать его на неаполитанский манер:

– A causa di quest tipo di stupidita, ho dovuto rimandaа un affare davveе utile: la caccia al magnific cervo che i miei cacciatoо avevano notato nelle vicinanze di Benevento!

– Фи, какая неотесанность, – сморщила носик его супруга, королева Мария Каролина, – никто за столом не понимает вашего портового неаполитанского диалекта, поэтому извольте изъясняться на французском!

– Вам бы тоже стоило немного научиться языку своих подданных, дорогая, – перейдя на французский, ухмыляясь отпустил Фердинанд ответную шпильку в адрес супруги, одновременно выковыривая из зубов мясо, – а я говорю, что из-за этой ерунды мне пришлось отложить охоту на великолепного оленя, которого мои егеря заприметили в окрестностях Беневенто… мда, Леопольд,фазаны оказались весьма недурны, – отодвинул он от себя тарелку с грудой костей, – так вот, я был сосредоточен на фазанах, поэтому, наверное, не расслышал слов о том, ради чего мне стоит ввязываться в драку против новоявленного императора Священной Римской империи?