Книга Соучастница, страница 125 – Стив Кавана

Я кивнул, сделал глоток воды и попытался выбросить из головы все мысли о Кейт. Я чуть не потерял самообладание прямо возле здания суда. Все, что мне оставалось, это надеяться, что Гарри прав. Что она все еще жива. А если она жива, то мы были нужны ей, чтобы победить.

Профессор Кэл Джонсон создал для нас серьезную проблему. По сути это была единственная реальная вещественная улика, связывающая Кэрри Миллер со всеми этими убийствами. Фактически это был туз на руках у прокурора. Другие свидетели тоже представляли собой сильные карты, но всем им еще предстояло объединиться, чтобы собрать стрит-флеш. Даже если нам удастся выбить одну или две из них, Уайт все равно оставался с этим своим тузом на руках. А поскольку у нас самих ничего на руках не было, ему хватило бы и одного туза, чтобы сорвать банк.

При рассмотрении дел об убийствах к уликам, полученным в результате криминалистической экспертизы, отношение самое что ни на есть трепетное. Показаний свидетелей-экспертов, привязывающих ДНК к умышленным убийствам, обычно более чем достаточно, чтобы отправить любого обвиняемого в тесную, выкрашенную унылой масляной краской камеру на очень долгий срок. Защите в таких случаях предстоит преодолеть два серьезных препятствия – собственно характер этой улики и интерпретацию этой улики присяжными. Даже если вам и удастся привести какие-то убедительные аргументы против доказательств, полученных на основе анализа ДНК, все это не будет стоить и ломаного гроша, если присяжные не поймут вашу точку зрения. Так что мне приходилось действовать медленно и осмотрительно, равно как и Уайту.

На профессоре Джонсоне был тонкий коричневый свитер с треугольным вырезом под темно-синим пиджаком. Я надеялся, что это было попыткой скрыть его галстук, который цветом своим, мягко говоря, больше напоминал навозную жижу. Профессор был худощав и высок и, пожалуй, вполне прилично одет, но все это резко контрастировало с его лохматой нечесаной бородой. Густые клочки белых и темных волосков под странными углами торчали во все стороны, как будто там жил какой-то маленький зверек, которого внезапно выгнали из его густо заросшего прибежища. Дополняли этот ансамбль начищенные до блеска костюмные туфли и потускневшее золотое обручальное кольцо на пальце. Я предположил, что одежду ему покупала жена – по крайней мере, у нее имелся хоть какой-то вкус, – и, будучи представителем технической интеллигенции старой закалки, он всегда начищал свою обувь до зеркального блеска, но борода свидетельствовала о некоторой сумасшедшинке – той эксцентричной части ума, что столь успешно питает творческую сторону ученых-исследователей. Я был немного удивлен, что жена позволила ему выйти из дома с такой бородой.

Привычно произнеся положенные слова присяги, профессор занял свое место на свидетельской трибуне. Налил себе стакан водички, устроился поудобней. Хотя я заметил, как он теребит свои бороду, перебирая ее пряди в пальцах. Хорошие мошенники способны распознавать такого рода «значки». А великие мошенники не только замечают их, но и умеют использовать. С криминалистической точки зрения дело было совершенно несложным. Простым как грабли. Подобные показания Джонсон неоднократно давал уже много раз на протяжении двадцати лет, в том числе и по громким делам об убийствах. Это была его работа. Я и сам уже видел, как он это проделывает. И тогда он выглядел куда как уверенней.