Книга Судный день, страница 102 – Стив Кавана

Ферма Эйвери располагалась по меньшей мере в миле от его ближайшего соседа, тоже молочного фермера. Было уже за полночь. Его жена и сын-подросток спали наверху. Кто бы ни стоял сейчас у двери, явился он явно не поболтать за жизнь. Ни глазка в двери, ни какой-либо охранной системы в этом доме не имелось. Свою охранную систему Эйвери сейчас держал в своей правой руке. Открыв входную дверь, он увидел высокого мужчину, стоящего на крыльце. Одет тот был в деловой костюм и смотрел куда-то в поля, словно его совершенно не заботило, кто откроет дверь. Свет на крыльце придавал его бледной коже желтый оттенок.

– Мистер Эйвери? – спросил мужчина.

Тейлор прищурился в темноте. Мужчина не был вооружен. Руки у него были сцеплены на животе, как будто где-нибудь в церкви. Тейлор не сразу узнал того, кто стоял у его входной двери.

– Мистер Корн? Это вы?

– Он самый. Вам не трудно выйти на пару минут, чтобы мы могли поговорить?

Пистолет Тейлору не понадобился, хотя он все равно ощутил страх при виде окружного прокурора, стоящего у него на пороге. Опять заперев пистолет, он положил его на столик в прихожей и вышел на улицу. Указав на одно из кресел, проследил, как Корн опускает на него свое длинное тело. Выглядело это не так чтобы неловко, хотя все равно почему-то создавалось впечатление, словно стулья и кресла были чем-то чуждым Корну. Как будто его рост и фигура не подходили большинству обыденных вещей. Усевшись, он приглашающе протянул руку к соседнему креслу.

Тейлор опустился на него, и в этот момент уловил в воздухе какой-то странный душок, вроде как гнили или разложения. На столике рядом с креслом лежала книжка в мягкой обложке – «Убить пересмешника». Любимый роман Эйвери. Он любил перечитывать его каждый год, летом. Он помнил, как сидел на этом самом крыльце, после того как помогал отцу в поле в тот день: рядом с ним стоял стакан прохладного лимонада, а мир Глазастика [37]освещал неяркий свет масляной лампы. Мир, который, по крайней мере в то время, не так уж сильно отличался от его собственного.

– Прошу прощения за появление в столь поздний час. Я был несколько занят подготовкой к предстоящему судебному разбирательству. Вы, наверное, слышали об этом. Я выступаю в качестве обвинителя этого парня Дюбуа. Который убил Скайлар Эдвардс.

Тейлор кивнул.

– Конечно, в городе только и разговоров… В газетах тоже. Бедная девочка…

И тут Тейлор замолчал, догадавшись, почему Корн сейчас здесь. Сглотнув, он приказал себе быть поосторожней с речью.

– Я в курсе, что вы получили повестку на отправление своего гражданского долга в качестве присяжного, мистер Эйвери. Учитывая, как далеко вы живете от города, а также тот факт, что вы не читали никаких статей об убийстве и не смотрели никаких новостных репортажей, вполне вероятно, что вас выберут в состав жюри по этому делу.

Тейлор прочитал великое множество таких статей. Просмотрел великое множество новостных репортажей. Он, по сути, едва ли не открытым текстом сказал это каких-то две секунды назад. Однако просто кивнул, прикусив язык.

– Эта ферма принадлежит вашей семье уже очень долгое время. Как мне сказали, пять поколений, – продолжал Корн.

– Именно так. Нам повезло. Содержать ферму – дело нелегкое. Никогда таким не было, и становится только труднее, – сказал Тейлор, который решил, что фермерство – куда более безопасная тема, чем судебные процессы об убийствах.