Книга Судный день, страница 104 – Стив Кавана

Тейлор пожал ее, подивившись тому, насколько холодной на ощупь была кожа у Корна, как будто он только что вылез из ледяной ванны.

– Доброй ночи, – попрощался Корн.

Тейлор проследил, как тот уходит, садится в машину и не спеша уезжает прочь. Он не был знаком ни с Энди Дюбуа, ни со Скайлар Эдвардс, ни с кем-то из ее родни. Когда пришла повестка, призывающая его исполнить свой гражданский долг в качестве присяжного, Эйвери лишь молча молился, чтобы его в итоге не выбрали в состав жюри, потому что это означало бы необходимость нанять кого-то для помощи на ферме, пока он будет торчать в суде. Хотя в противном случае он честно выполнил бы свой долг в соответствии с законом и своей клятвой на Библии. Тейлор серьезно относился к таким вещам. Каждое воскресенье ходил в церковь, обязательно с семьей. Корна он недолюбливал еще до того, как тот вздумал угрожать ему. В этом человеке было что-то странное. Как и тот странный огонек в его глазах, который Тейлор приметил лишь мельком, но от которого, тем не менее, у него по спине пробежал холодок.

Столь же важной вещью, как и его земля, было лишь его доброе имя.

Эйвери были частью этой земли. Это их потом и кровью на протяжении десятилетий выращивался урожай, а скот из поколения в поколение пасся на этих полях. Эйвери расплатились со всеми своими долгами и даже в меру сил помогали бедным. И вот теперь человек, представляющий закон, требовал у Тейлора, чтобы тот нарушил свою клятву и предал свое имя, если потребуется…

Стоя на крыльце, Эйвери поежился. Дело было не в температуре – это было просто физическое чувство облегчения от того, что он наконец избавился от присутствия Корна. Тейлор просто не мог дождаться, когда наконец избавится от его вони. Защита земли Эйвери была делом всей его жизни. Он и сам пока не знал, на что готов пойти, только чтобы сохранить ее за собой.

Опять опустившись в кресло, Тейлор взял экземпляр «Убить пересмешника» и положил его себе на колени. Рассеянно перелистывая страницы, поразмыслил о том, какой выбор стоит перед ним. Возможно, скоро ему придется выбирать между своим добрым именем и фермой. Хотя, похоже, особого выбора у него не было. Его четырнадцатилетний сын спал в бывшей комнате Тейлора наверху. Эта земля принадлежала его сыну по праву рождения, и он сказал себе, что должен сделать все возможное, чтобы сберечь ее.

Эдди

Энди было нелегко опять заставить себя появиться в суде на следующий день после того, как он вышел на волю. Я хотел дать ему больше времени, чтобы успокоиться, чтобы нам было легче разговаривать, но суд выдвинул свои требования. По крайней мере, на сей раз Энди был одет в приличную одежду. Новую. Ну, или почти новую. На свои сбережения Патриция купила Энди костюм в комиссионке. Некогда тот был бы ему впору – до того, как его арестовали. Теперь казалось, будто в этом костюме могли бы уместиться сразу два Энди. С рубашкой дела обстояли не намного лучше. Шея Энди выглядела так, будто из воротника высовывается черенок лопаты.

– Ну разве ты не прекрасно выглядишь? – сказала Патриция.

Энди, который, заметно нервничая, сидел перед ней за столом защиты, повернулся в сторону мест для публики и показал ей поднятые большие пальцы. Он знал, что она потратила на этот наряд все свои деньги до последнего цента, и не собирался портить ей настроение. Это был способ Патриции помочь ему. Она позаботилась о том, чтобы Энди хорошо выглядел в суде. Как порядочный молодой человек, каким на самом деле и являлся.