Книга Судный день, страница 125 – Стив Кавана

Сэнди оглядела ресторан. Он был почти полон. Человек шестьдесят, наверное. Семьи, семейные пары, даже несколько парней в деловых костюмах. Барбекю на Юге употребляют представители абсолютно всех социальных слоев и прослоек. А хорошее барбекю вроде здешнего – это самое близкое к тому, что южанин понимает под коммунизмом.

Я поднял руку и подержал ее так несколько секунд, пока она меня не заметила.

Нервно оглядываясь на других посетителей, Сэнди направилась к моему столику. Нерешительно села.

– Как вы меня нашли?

– У меня очень хороший следователь.

– Мне нельзя с вами разговаривать, – объявила она.

– Я тоже рад вас видеть, Сэнди, – сказал я.

– Вы понимаете, что я имею в виду, – многозначительно произнесла она.

– Всё в порядке. Я не думаю, что многие жители Бакстауна попрутся в такую даль, чтобы отведать барбекю, когда мангалы там на каждом углу.

Она кивнула и добавила:

– И все же, наверное, будет разумно особо не затягивать. Это место расположено в стороне, но и уединенным его тоже не назовешь.

– Это не займет много времени. Я подумал, что нам нужно поговорить, – сказал я.

– О чем? – спросила Сэнди.

– Есть пара вещей, которые не дают мне покоя. Во-первых, когда прокурор спросил у вас, знаком ли вам кого-нибудь из представителей сторон по этому делу, вы ответили, что нет, и я хочу знать почему.

– Все очень просто. Я никого из них не знаю. Вас я тоже не знаю. Я всего лишь продала вам машину, типа как всего за пять минут. Вот и всё. Не то чтобы мы так уж часто встречались. Так что без обид, – сказала она.

– Да какие уж тут обиды… Однако вы со мной знакомы, сколь бы короткой ни была наша встреча. Почему вы солгали судье?

– Это была ложь? Это просто не показалось мне важным. Не так, как сейчас, когда я член жюри, а вы адвокат по этому делу. Это означает, что нам не следует встречаться или разговаривать, – сказала Сэнди.

На этих ее словах между нами повис вопрос – словно лампа, свисающая с потолка и создающая в центре стола световой ореол. Я позволил этому вопросу некоторое время потрепыхаться на ветру, пока откидывался на спинку стула и решал, хочу ли я его задать.

Сэнди была достаточно умна, чтобы понять, о чем речь. Она сама напросилась на этот вопрос. Я просто чувствовал, как он качнулся в ее сторону. Она могла задать его с точно таким же успехом, что и я. И в тот момент мне показалось, что сейчас Сэнди так и сделает. Я заметил это по улыбке, появившейся в уголках ее красных губ.

Я решил, что будет вежливей, если я сам проявлю инициативу.

– Сэнди, вы не против заработать немного деньжат?

Она поджала губы, и ее взгляд метнулся ко мне и выжидающе остановился на моем лице, как на барабанах игрального автомата.

– Я нахожусь в уникальном положении, позволяющем изменить исход этого судебного процесса, – заметила Сэнди.

– В Алабаме обвинительный вердикт по делам, предусматривающим высшую меру наказания, должен быть вынесен большинством как минимум в десять присяжных заседателей. Одного голоса в пользу невиновности недостаточно.

– Один – это уже что-то, – заметила она.

– Ну да, конечно. И сколько же может стоить нечто подобное?

Сэнди ненадолго задумалась. Она не хотела назначать слишком высокую цену, но и не хотела продавать себя слишком дешево. Все-таки это было преступлением. Тяжким преступлением. Если ее разоблачат и осудят, это повлечет за собой серьезный тюремный срок. Подобный риск требовал соответствующего вознаграждения.