Книга Судный день, страница 92 – Стив Кавана

Пастор остановился, повернулся и протянул Фрэнсису руку, приглашая его подойти и на что-то взглянуть. Земля перед ними резко уходила вниз, к камням, мертвым деревьям и тропинке. Откос был крутым и высоким – футов, наверное, тридцать.

– Видите тот дом вдалеке? – спросил Пастор.

Фрэнсис кивнул.

– Это дом Энди Дюбуа. Он сейчас там, крепко спит. Вы ведь в курсе, что сегодня его выпустили под залог?

– Слышал что-то такое, – сказал Фрэнсис.

– И что вы при этом чувствуете? Парень, который убил вашу маленькую девочку, сейчас у себя дома, валяется в постели, набив живот курятиной с кукурузным хлебом. Скажите мне: так должно быть? Это справедливо?

– Нет, конечно же, нет! Он должен получить иглу в вену, а еще лучше – стул! Хотел бы я, чтоб мне дали побыть с ним хотя бы десять минут в запертой комнате!

Пастор согласно кивнул.

– И что бы вы с ним сделали? Расскажите мне.

– Я бы заставил его страдать, – ответил Фрэнсис.

– Ну что ж, а теперь взгляните на этот дом еще разок. Видите начало колеи? И вот там, чуть правей, большую темную машину?

– Вижу, но едва-едва. У нее свет выключен.

– В этом «Шевроле» сейчас один из адвокатов, представляющих Энди Дюбуа. Подумайте об этом. Они хотят вернуть его обратно на улицу. Я не могу этого допустить.

– А что тут можно сделать? – спросил Фрэнсис.

– Пойдем, посмотрим, – сказал Пастор.

После чего двинулся налево, где обрыв был не таким крутым, и бесшумно направился к темнеющему впереди «Шевроле». Фрэнсис последовал за ним, хотя на некотором расстоянии. Выйдя из-за деревьев позади машины, Пастор подождал, пока Фрэнсис догонит его. Потом взмахом руки приказал тому остановиться на обочине, примерно в тридцати футах от машины. Следующие несколько минут должны были стать решающими. Это был поворотный момент. Пастор понимал, что как только он сделает следующий шаг, пути назад уже не будет. Он уже представлял, как отреагирует Фрэнсис, и надеялся, что был прав. Если он ошибся в своих предположениях и Фрэнсис отреагирует плохо, то не исключено, что придется убить его. Чего очень не хотелось бы.

Пастор опять переключил все свое внимание на темный внедорожник. В нем находился только один человек. Какой-то мужчина, на водительском сиденье. Был виден только его затылок – копна седых волос. Подбородок мужчины покоился на груди, как будто он заснул.

Все оказалось даже слишком легко.

Пастор достал из заднего кармана нож и раскрыл его. Рукоятка из слоновой кости всегда казалась ему скользковатой в руке, даже несмотря на перчатку. Это был не тот нож, который следует использовать для резки. Создавался он совсем для других целей. Лезвие из закаленной стали было невероятно острым и твердым. Небольшой изгиб клинка никак не влиял на его прочность. Это был нож, предназначенный исключительно для нанесения колющих ударов. И много лет назад, когда не существовало еще нынешних пружинных выкидных ножей, его использовали именно для этой цели.

На основании рукояти был вырезан цветок. Белая камелия. Нож принадлежал одному из основателей этой группы, и как только Пастор увидел его, то понял, что должен любой ценой получить его. Говорили, что именно этим ножом был убит один человек из Законодательного собрания Луизианы, выступавший против рабства. Лезвие вошло ему прямо в глаз. Пришлось раскошелиться: тайный дилер, приторговывающий нацистскими и ку-клукс-клановскими реликвиями, выручил за него несколько тысяч долларов. Как и в случае со всеми подобными артефактами, происхождение было трудно проверить. Однако Пастор понял, что это настоящая вещь, едва только взял этот нож в руки. Каким-то образом он почувствовал кровь, некогда брызнувшую на это лезвие.