Онлайн книга «Остров грехов»
|
– Вы не смотрите на вид снаружи, внутри я все по совести обставил. Мне в этом муравейнике тесно было, так что я облагородил этот дом и въехал сюда. Даже не пришлось платить миллион вон за аренду на два года. Ну как? Здорово же? Сонхо с Ё Тоюном проводили шатающегося руководителя до спальни. В комнате горела всего одна лампа, из предметов обихода были только несколько книг, висящая на стене одежда, маленький телевизор, старый радиоприемник, низкий холодильник, вентилятор в углу да две бутылки сливового вина. Картина отлично отражала одиночество мужчины, живущего вдали от семьи. Дома он будто вовсе не ел и вообще особо не бывал. – Не обращайте внимания, живу я нормально. И питаюсь тоже прилично. Кан Тэсу вскрыл пакетик с растворимым кофе, высыпал его в чашку и залил кипятком из чайника, обращаясь к Сонхо: – Что, тяжело тебе тут у нас приходится, да? У нас ведь не всегда так было. Да и я, когда на пике был, во время расследования никому поблажек не делал. Но потом приехал сюда, а тут-то ни одного дела нормального нет, вот чутье мое и притупляться стало; поэтому нагоняй от тебя получил. Как у тебя так хорошо получается признание из преступников выбивать? – Изучаю психологическое состояние собеседника и стремлюсь во что бы то ни стало получить ответ. – Ха, в доверие втираешься? А знаешь что? Что преступники, что полицейские – два сапога пара. Судьба у нас одна, только статус разный. На вершине – господа судьи и прокуроры, в серединке – полицейские, а внизу – преступники. Как только какое-нибудь тяжкое преступление вырисовывается, все сразу в странном предвкушении ручки потирают. Пешка-преступник делает дело, полиция ловит его, судья выносит приговор, адвокат защищает. Все мы в сговоре. Какой в нас прок-то без преступников? Все мы члены одной семьи и питаемся из одной кормушки, ха-ха. Сонхо молча пил кофе, а Кан Тэсу продолжал: – Я тоже раньше в Сеуле работал. В самом расцвете сил целых трех подозреваемых по крупному насильственному делу поймал, и тут позвонили из участка. Когда в дело вмешались криминалисты, я не смог с этим смириться, ведь доверял своему чутью, и в итоге меня отстранили от расследования. Виновных отпустили, место преступления испоганили, первичное расследование провели кое-как. Наслушался я всего вдоволь, а потом и на этот остров отправили. А Квон Ёиль, напротив, полностью доверился криминалистам и вон, урвал себе место в НАП и живет припеваючи. Меня в былые времена даже Питбулем звали: бегал везде, будучи следователем по особо тяжким, лаял только так, понимаешь? Гав! Гав! У-у-у. Сонхо накрыл Кан Тэсу одеялом, пока тот выл в пьяном бреду. – Знаешь, как-то раз я оставил Ёиля присматривать за телом утопленника, а сам пошел с коллегами по стаканчику пропустить. Так вот, он тогда обнаружил на нем следы насильственной смерти и шуму наделал с раскрытием этого дела, представляешь? Я сам видел труп, даже определил, что это самоубийство, но решил напиться, когда надо было в руках себя держать. Ох, боже, спинка моя бедненькая. Помираю. Кончился твой Кан Тэсу, мамочка… У-у-у… Сонхо убедился, что мужчина уснул, погасил свет и запер дверь. Забрался в машину. – Есть у этого следователя хоть какая-то радость в жизни? Вопрос сидящего на пассажирском кресле Ё Тоюна Сонхо оставил без ответа. |