Онлайн книга «Молчание греха»
|
Услышав это «Хасимото», Мондэн тут же вытащил из сумки смартфон. – Госпожа Такако Хасимото, верно? – Точно! Такако Хасимото. – Это не она? Мондэн открыл фотографию женщины в белой блузке и протянул смартфон врачу. Тот надел очки для чтения и счастливо улыбнулся. – Да, это она. – Тогда позвольте спросить, не поддерживала ли она отношений с каким-нибудь художником? – Художник… художник… – повторил врач несколько раз, но, видимо, не найдя ответа, покачал головой. – Вы сказали, что госпожа Хасимото сама руководила школой. Но участок земли, который после нее остался, довольно велик, не правда ли? – Изначально это был частный дом, а при нем – большой сад. В погожие дни занятия иногда проходили на открытом воздухе. Мысленно отметив, что школа работала в частном доме, Мондэн продолжил расспросы: – Вы знаете, когда госпожа Хасимото сюда приехала? – Ну, таких подробностей я не знаю. Но однажды я ее кое о чем попросил. Во время Фестиваля самураев… Каждый август в Датэ проводится фестиваль с шествием воинов, потому что город был основан вассалами самурайского клана Датэ, переехавшими сюда. Об этом Мондэн прочитал вчера в городском информационном журнале, поэтому сразу понял, о чем говорит врач. По его словам, он пригласил на самурайский фестиваль своего друга из Австралии и попросил Такако помочь с переводом. – Само собой разумеется, она хорошо говорила по-английски. Но не только это. Она еще и очень прилежный человек и специально заранее изучила все, что касалось фестиваля. Замечательная женщина! – Вы помните, когда это было? – Помню. Это был август того года, когда организовали Японскую футбольную лигу. Я люблю футбол. Вот, смотрите… Говоря это, врач поднял кружку с логотипом футбольной команды «Консадоле Саппоро». Такако Хасимото, которая жила в городе Такасима, префектура Сига, в 1992 году, в августе следующего года оказалась в Датэ на Хоккайдо. Мондэн почувствовал, что интересующие его сведения теперь в пределах досягаемости. Его предположения приобретали очертания фактов. Хотя ему не удалось получить больше никакой информации, разговор с любезным старым врачом принес отличные результаты. Мондэн вежливо поблагодарил его и покинул клинику. Прежде чем продолжить свои расспросы, он позвонил в бюро одному молодому репортеру. – Послушай, ты уж извини, но… Передав свою просьбу, Мондэн продолжил свою работу, но его усилия оказались напрасны, и он остался ни с чем. Между тем время подошло к 13:30. Он как раз ставил машину на парковке у ресторана, где подавали рамен, чтобы пообедать, когда у него зазвонил смартфон. – Алло, это Матаёси! – Рад, давно вас не слышал. Мондэн остался на водительском сиденье и продолжил разговор. Звонил Кэй Матаёси, художник-реалист, который когда-то показывал ему музей «Токи». – Эта фотография, которую вы мне тут прислали… Матаёси остановился и издал звук, словно глотнул воды. Поскольку он преподавал в той же художественной школе, что и Номото, Мондэн, выходя из библиотеки сегодня утром, отправил ему фотографию Такако Хасимото. – Эта женщина – Юми Номото. – Вы уверены? – громко закричал журналист и взмахнул сжатой в кулак рукой. Такако Хасимото и Юми Номото оказалась одним и тем же человеком. – Вы узнали, где живет Юми? – К сожалению, нет. Знаю только, что она преподавала английский язык в Сиге в девяносто втором году и на Хоккайдо в девяносто третьем году. |