Онлайн книга «Молчание греха»
|
– Помнишь, когда мы учились в школе, я попросила тебя в твоей комнате нарисовать картину для моей галереи и ты сказал «да»? – Мне еще раз нарисовать лестницу? – уточнил Рё, кивнув. Они вдвоем неторопливо прогуливались, любуясь прудом, окаймленным свежей зеленью. Чистая родниковая вода была полна солнечным светом. Свет отражался и сверкал на поверхности воды, на которой колыхались тени листьев. – В день выпускной церемонии я везде тебя искала. После церемонии Рихо села на велосипед и поспешила к дому Рё. Однако там уже никого не было. – Я хотела отдать тебе это. – Рихо достала из сумки памятный ей конверт и протянула его Рё. В письме были искренне описаны ее чувства к нему. Если б она тогда смогла передать это письмо Рё, изменилось бы их будущее? Рё некоторое время молчал, глядя на конверт. Затем перевел взгляд на небо. – Ты только что сказала, что я должен нарисовать для тебя картину. Я хочу еще раз нарисовать тебя. Рихо от радости не могла вымолвить ни слова. Тогда она училась в школе, у нее было много надежд; сейчас, немного набравшись опыта, она повзрослела. Было счастьем осознавать, что ее нарисует самый любимый художник в мире. – Можешь мне пообещать? Рё протянул мизинец, и они посмотрели друг на друга. Их глаза постепенно увлажнились. Рихо ласково скрестила свой дрожащий мизинец с его длинным нежным пальцем. * * * Листья высоких деревьев колыхались под майским ветерком. Мондэн гулял по лесу возле мастерской, слушая их успокаивающий шепот. Теперь, когда он погрузился в самую сердцевину «трех пустых лет», ему вспомнилась фраза, которую часто повторял Накадзава: «И с чего это ты заделался писакой, Мон-тян?» Тридцать один год назад в пресс-клубе полицейского управления он почувствовал, как все уходит во тьму, когда сообщили, что нет фотографий похищенного ребенка. И лучи света пролились в эту тьму только благодаря искусству Такахико Номото и любви Юми. За инцидентом с похищением скрывалась не подлежащая сомнениям правда. Такахико и Рё продолжали писать свои картины, чтобы продемонстрировать этому миру красоту существования, которую все видят, но не все осознают. Мондэн всем сердцем стремился написать о «реальности» Такахико и Рё. О тяжести быть «живым» и ценности того, что «живешь». Ответ на вопрос Накадзавы, возможно, скрывался в его рукописи. Между особняком в японско-европейском стиле и мастерской был небольшой огород. Помощница, которая накануне подавала чай, поливала из лейки какие-то пышные растения. Мондэн наблюдал за этим издалека, а затем перевел взгляд на белоснежное ателье. Интересно, когда будет завершен тот семейный портрет? В эту секунду мысли Мондэна вернулись в выставочный зал, и он ощутил волнение. Как раз в тот момент, когда репортер почувствовал непонятное беспокойство, он за что-то зацепился взглядом и отвлекся на изображение старой сушилки для футонов на стенде в форме куба. Что это было? Мондэн неосознанно изменил направление взгляда и почувствовал в пейзаже перед ним что-то странное. Женщина, поливавшая свой огород, не отпуская лейки, смотрела не него. У нее была стройная фигура, а белая блузка и длинная темно-синяя юбка хорошо гармонировали с ее аккуратным, чистым обликом. Белая блузка… Перед его внутренним взглядом появилась одна фотография, и в тот момент женщина, стоявшая перед ним, сняла маску. Мондэн перенесся на тридцать лет назад. Фотография, сделанная в английской школе «Рэйнбоу» в Сиге, картина пятисотого размера, унаследованная Рё от Такахико, и реальная женщина, державшая лейку в десяти метрах от него. В ответе не могло быть ошибки, как при сличении отпечатков пальцев. Женщина, которая была одновременно женой и матерью, которая продолжала присматривать за двумя художниками-реалистами. Мать и ребенок воссоединились… Мондэн стоял как громом пораженный. Неколебимый результат, которого смогли достигнуть те, кто вложил свою любовь даже в крохотный молочный зуб. Журналист стоял потрясенный, под перекрывающий все звуки звон хоккайдских цикад. Юми Номото глубоко поклонилась Мондэну, надела маску и отвернулась. А после этого твердой походкой пошла к воротам особняка. |