Книга Молчание греха, страница 219 – Такэси Сиота

– Я думаю, ему можно доверять. – Возможно, он рассчитывал, что статья Мондэна позволит достучаться до супругов.

Рё, которого воспитывали бабушка и дедушка, впервые посетил галерею «Рокка», когда был учеником средней школы. Его отвезли на склад в Канде, и он был поражен хранившимися там многочисленными работами Такахико Номото. Его до слез переполнили эмоции, когда он увидел пейзажи Такасимы и Датэ.

Рё умолял Сакуносукэ о встрече с Такахико и Юми, но тот мог сказать лишь одно:

– Я не знаю, где они.

Взгляд Рё, сжимавшего кулаки перед лицом реальности, упал на незавершенный шедевр. С холста ему улыбались родители.

Рё, ставший потом художником по имени Осаму Кисараги, смотрел на картину, которую он унаследовал. Думая о нем, Мондэн не мог не вспомнить интервью, собранные репортерами «Дайнити симбун».

«Он ходил в тяжелых подгузниках и питался хлебом, который удавалось найти. Отощавший до костей, он всякий раз, когда ему доставалась еда, съедал слишком много и потом страдал желудком. И еще, когда его выгоняли из комнаты, он сидел на лестнице у своей квартиры и рисовал картинки, как на картах ханафуда».

Вот почему он хотел встретиться с теми, кто был ему настоящими отцом и матерью.

– Мой отец научил меня, как важно правильно видеть и передавать действительность, когда рисуешь реалистические картины. Возможно, я никогда больше его не увижу, но для этой картины не назначен срок окончания работы, поэтому я и не собираюсь ее прекращать.

Услышав искренние слова Рё, Мондэн чиркнул авторучкой в блокноте.

– Я верю в это, потому что это невозможно.

* * *

Красновато-коричневый спуск тянулся, окруженный зеленью.

Рихо удивилась голосам цикад, доносившимся с вершин деревьев. На Хоккайдо, где в мае еще прохладно, цикады кричат совсем не такими голосами, как на Хонсю.

Они спустились по склону и подошли к роднику. Сколько лет назад они с Рё последний раз гуляли вдвоем?

– Я нарисовал это здесь.

Взглянув на него на мгновение, Рихо перевела взгляд, ориентируясь на звук текущей воды.

Струящаяся родниковая вода играла блестящими волнами, струясь между покрытыми мхом скалами и камнями.

Молодые листья вокруг колыхались на ветру, а щебетание маленьких птичек приятно звучало на фоне хора цикад.

Свежая вода, льющаяся с горы Ётэйдзан, и молодые, полные надежды, ярко сверкающие листья деревьев. Это место было наполнено жизненной силой и волнением.

Холст тридцатого размера, который она видела в комнате Рё восемнадцать лет назад. Мир этой картины был теперь перед ее глазами.

– Ты был здесь, правильно?

Даже просто стоять среди ярких пейзажей парка Фукидаси было радостью. Рихо почувствовала, что родилась заново, и глубоко вдохнула чистейший воздух. Пока человек жив, он может испытывать такие чудесные моменты.

До сих пор она думала, что счастье – это связать свою жизнь с любимым человеком. Но сейчас всё по-другому. Она поняла, что настоящее счастье приходит от встречи с тем, кого ты любишь так сильно, что никогда его не забудешь, с тем, кто всегда будет сиять в твоем сердце, как солнце, независимо от того, какими путями вы оба идете.

– А в следующий раз пойдем туда?

Рихо наклонила голову, а Рё спросил:

– Башня в порту Иокогамы?

И они оба громко рассмеялись.

Это была странная встреча. В ее памяти вместе с мелодией Longing/Loveожил его профиль, когда он рассеянно рисовал лестницу. А потом по какой-то причине они снова встретились на лестнице в школе. Потом каждый из них поднимался по своим собственным ступенькам, но в конце концов они привели их в одну точку…