Книга Молчание греха, страница 51 – Такэси Сиота

Бывший сотрудник универмага «Фукуэй» Ёсиаки Нисио, интервью через систему веб-конференций

Прошу меня простить. На самом деле я был бы рад встретиться с вами лично, но у меня болят ноги. Коронавирус наконец-то пошел на спад, и мне хотелось бы выйти на улицу. С началом нового года число инфицированных, скорее всего, увеличится. Я думаю, придет шестая волна. Господин Мондэн, а вы сделали прививку? Вот как… У меня от нее тоже не было особых побочных реакций, но у моей жены поднялась высокая температура, и она лежала в постели. Так что извините, что приходится общаться по видео. В прошлом году я достиг пенсионного возраста. Я не стал продолжать работу – подумал, что смогу прожить, если не очень тратиться. Честно говоря, я и так слишком долго работал; может быть, не стоило этого делать…

В Японии при универмагах есть художественные галереи, но в других странах мира это редкость. Когда художник получает престижную премию, то всегда в одном из известных универмагов устраивается его персональная выставка. Это стало своего рода демонстрацией статуса. В биографиях художников часто пишут, что у них были персональные выставки в таких-то и таких-то универмагах, да?

Я до сих пор поддерживаю связь с арт-дилерами, с которыми мы в хороших отношениях; некоторых мы сами приглашали, было и немало коммерческих предложений от галерей. Есть много разных арт-дилеров, но мне нравятся те, кто старается развивать перспективные таланты. Как закупщик, занимавшийся планированием, я радовался, когда у нас получалось организовать хорошую выставку, сделать интересное мероприятие, собрать много посетителей.

Мне больно слышать это. Когда картина продается, универмаг и галерея получают по сорок процентов, художник – двадцать. Если картина продана за сто тысяч иен, художник получит двадцать тысяч. Картины дорогие. Учитывая доверие, которым располагают универмаги, и умение привлечь богатых людей, я думаю, что для художников это выгодно. Ведь это связано с большими организационными расходами.

Галереям сложно продавать свои работы, им также приходится нести расходы на рекламу. Например, предположим, вы размещаете рекламу в художественном журнале, верно? В этом случае галерея платит за рекламу, а универмаг лишь предоставляет логотип.

Ну, на самом деле профессиональных художников немного. Писатели и художники манги имеют то преимущество, что могут переиздавать свои работы, но картина – единственное в своем роде произведение. Есть, конечно, гравюры, но это не уникальные картины, и цену на них невозможно удерживать на высоком уровне, если не ограничить количество оттисков.

Я окончил художественную школу, но рад, что не стал продолжать и устроился на работу. У меня не хватило бы таланта, чтобы прокормить себя живописью.

Ах, верно, «Рокка»… Вступление получилось слишком длинным. Я познакомился с господином Киси из «Рокка» – я имею в виду Сакуносукэ – более тридцати лет назад, еще в середине восьмидесятых. Я тогда работал продавцом в художественной галерее. Господин Сакуносукэ существенно старше меня, он очень энергичный человек, и, поскольку я окончил художественную школу, мы часто с ним говорили.

Вы о еженедельнике, да? Я никогда не видел картины господина Кисараги в оригинале, только репродукции, поэтому могу лишь высказать свои впечатления. Они весьма искусны. Существует много видов реалистической живописи; некоторые картины отличаются тщательной детализацией, некоторые написаны обобщенно, но изображение на них обретает четкость, если смотреть издалека. В случае с Кисараги, я думаю, это первый вариант. В оригинале его картины должны производить сильное впечатление. Немного сложно объяснить, но в его картинах есть что-то пугающе правдивое – и в то же время обладающее определенным очарованием. Вот почему они привлекают.