Онлайн книга «Молчание греха»
|
Глядя на работу издалека, Мондэн задумался, с какого места начал рисовать художник, и мысленно снял перед ним шляпу, представляя, какой, должно быть, долгий путь проделал автор. – Вот только найти помещение, где можно разместить этот холст, уже довольно сложная задача. Как я уже говорил… Интересно, сколько лет ушло на его создание? В волнении Мондэн заговорил сам с собой. Он стоял перед работой, не умещавшейся в его воображении. – Искусство никогда не бывает законченным, только брошенным. – Что? Тон Матаёси внезапно стал возвышенным, и Мондэн оглянулся, чтобы понять, в чем дело. Взор художника, направленный на раскинувшееся по полотну синее небо, был полон радости. – Это слова да Винчи. Номото часто их повторял. Снова услышав имя Номото, Мондэн вернулся к своим расспросам: – Вы с господином Номото учились в одном университете искусств? – Да, но мы не особо много общались, пока учились там. После окончания мы преподавали в одной и той же школе, вот тогда-то и стали друзьями. – Вы оба писали в реалистической манере, верно? – Верно. Но мы с ним были на совершенно разных уровнях. – Господин Нисио из «Фукуэй» тоже хвалил работы господина Номото. – Я рекомендовал этому музею купить одну его картину – правда, сейчас ее нет в экспозиции. Художник может гордиться, если его работу приобретает этот музей, храм реализма, но господин Номото… Да… я думаю, если б он и дальше пошел по верному пути, здесь висело бы много его работ. Самими ценными для Мондэна были те моменты в их беседе, когда Матаёси начинал колебаться, что сказать. Если Номото был таким талантливым художником, почему тогда не пошел по «верному пути», о котором говорил Матаёси? – Господин Нисио сказал, что он видел работы господина Номото только один раз, когда планировалось организовать его так и не состоявшуюся персональную выставку. По его словам, после этого он никогда не слышал его имени. – Не та ли это персональная выставка в универмаге «Фукуэй», которую отменили, едва начав планировать? Выставка галереи «Рокка»? – Да. Я слышал, что Сакуносукэ Киси был очень рассержен. – Я тоже знаю господина Сакуносукэ. Он страшно злился. – Наверное, господин Номото очень переживал? – Ну… он вложил много сил в свою работу. Но, наверное, у него было какое-то предчувствие. – Я слышал, что выставку отменили под чьим-то давлением? Когда Матаёси услышал слово «давление», он лениво улыбнулся. Мондэн ждал слов собеседника, ему была важна его реакция. – Ну, стоит начать об этом говорить, и конца не будет… Мир искусства и сейчас тесен, но в прошлом он был еще более замкнут. Этот мир относится к сфере культуры, но больше похож на легкоатлетический клуб. Вертикаль – это абсолютная вещь. Если не следовать этому правилу, зарабатывать на жизнь профессиональной работой будет чрезвычайно трудно. – Что вы имеете в виду под «вертикалью»? Это какой-то стоящий над вами мастер? – В нашем случае это был преподаватель университета искусств. И Номото, и я были зарегистрированы в крупной организации по отбору работ на выставки под названием «Минтэн», к которой принадлежал этот преподаватель. Организация запрашивала работы у широкого круга художников и отбирала, какие из них выставлять. Мондэн вспомнил статью о подобной групповой выставке, про которую не так давно читал в одной из центральных газет. В статье говорилось о влиянии на решения жюри денег и закулисных связей и о непрозрачности процесса отбора картин. |