Книга Молчание греха, страница 77 – Такэси Сиота

– Его отец, Хироюки Татибана, умер.

Мондэн взглянул на ветерана репортажной журналистики, точно знавшего, в какой момент сообщить важную информацию и какие выбрать слова, чтобы сделать это как можно более кратко.

– Я до сих пор общаюсь со старыми детективами. Думаю, это было лет пятнадцать назад.

– Отчего он умер?

– Самоубийство. Надо полагать, он не мог содержать себя из-за долгов. Дело выглядит так, что после каждой новой неудачи в бизнесе он терял очередных друзей, поэтому, что там произошло на самом деле, узнать не у кого.

Если это было самоубийство, то полиция не должна была о нем сообщать. Через несколько лет после инцидента с похищением компания Хироюки Татибаны по продаже импортной мебели обанкротилась. Вскоре после этого семья исчезла из Ацуги.

– На самом деле вчера я посетил квартиру Акэми Татибаны в Эбине, и она, похоже, здорово обижена на Хироюки.

Он добавил, что перед инцидентом им звонил неизвестный мужчина.

– Была история о том, что банда Мицуру Куроки предъявляла претензии «Кайё сёкухин» Сигэру Кидзимы, верно? Якобы семь человек заболели после употребления пищевых добавок ее производства. Судя по всему, один из них раньше работал у Хироюки Татибаны.

Новая информация. Хироюки и Куроки были связаны через «Кайё сёкухин».

– Конечно, есть разные источники информации, но, по крайней мере, по имеющимся у меня сведениям, подтверждено, что «Ацуги» устроили для отвода глаз.

Встретиться с Фудзисимой действительно было очень полезно. По истечении срока давности некоторые детективы тоже начинают говорить, поэтому надо продолжать с ними общаться, чтобы получить новую информацию.

– Но если «Ацуги» – это спектакль, можно ли думать, что и «Яматэ» тоже?

Фудзисима скрестил руки на груди и посмотрел на сводчатый потолок. Полукруглые витражи, установленные местами в верхней части комнаты, играли на солнце яркими цветами.

– Рё Найто, возможно, сказал что-то только своим бабушке и дедушке.

Он имел в виду те три года, когда отсутствовал мальчик.

– И что из этого следует? – спросил Мондэн, надеясь услышать продолжение мысли собеседника.

– В то время в группе помощи потерпевшим была одна женщина-детектив, верно?

– Да. Она отвечала за сексуальные преступления в Первом отделе.

– Похоже, ей тогда удалось установить хорошие отношения с женой Сигэру.

В особняке, полном мужчин, было всего три женщины, включая горничную. Присутствие женщины-детектива, должно быть, успокоило жену Кидзимы Токо.

– Как ты знаешь, Сигэру сильно не доверял полиции. Вот почему надеялись, что через Токо можно будет нащупать дальнейшие пути, но…

– В итоге ее так и не удалось привлечь на свою сторону?

– Никаких убедительных показаний получить не удалось. Но Рё был привязан к Токо. Когда он вернулся после трех лет отсутствия, он вроде бы попросил у бабушки разрешения жить в ее доме.

– Семилетний ребенок?

– Токо сказала женщине-детективу, что он очень хорошо воспитан.

В заметках Фудзисимы о разговоре с Токо были записаны ее слова: «Это печально, но правда, что ему ближе приемные родители, чем собственные». Видимо, слова «приемные родители» относились к супругам Кидзима. Однако Мондэн был озадачен словами «это печально».

Не слишком ли надуманно считать, что Токо сравнивает собственную дочь, которая не смогла должным образом воспитать своего ребенка, и некоего «X», который три года учил мальчика правилам поведения, чтению и письму? Естественно, полиция тщательно проверила все, что касалось родственников семьи Кидзима. Среди них не нашлось людей, которые контактировали бы с Рё.