Книга Мрак наваждения, страница 110 – Чжу Минчуань

Но Пэн Чжаоди вдруг резко сменила тему и сказала, что когда мастер Пэн проснулся, то это был не мастер Пэн. Настоящий мастер Пэн уже умер, а «вернувшаяся» душа принадлежала незнакомцу. Пэн Чжаоди понимала, что я бы не поверил ей так легко, и потому перечислила свои доводы: ее отец раньше любил чистоту и порядок, но теперь у него появилось пристрастие к накопительству. Он не только не выбрасывал использованные полиэтиленовые пакеты, картонные коробки и бутылки из-под напитков, но еще и тащил с улицы всякое старье, вроде чайника, стола и стульев и т. д. Вскоре его жилище стало заполнено до отказа. Это было еще не все. Самым странным, по мнению брата и сестры, было то, что их отец внезапно стал нянчить чужих детей. Поскольку ни брат, ни сестра не состояли в браке, мастер Пэн, чувствуя стыд перед соседями, долгое время убеждал их, что терпеть не может малышню и поэтому его собственные дети не вступают в брак, выполняя волю отца. Так или иначе, его благоверная давно умерла, никто бы не стал помогать ему возиться с внуками. И поэтому старик был счастлив, что ничего не нужно было делать.

Когда жизнь человека претерпевает изменения, в частности, когда он переживает большое потрясение, это может спровоцировать перемены в характере. Видя, как я все так же невозмутимо сижу за столом, Пэн Сунлинь подменил старшую сестру и дополнил приведенную ею информацию. Дело было непростое. И если все было правдой, то мастера Пэна надо было срочно класть в больницу и вызывать офицера Ляо.

Все-таки мастеру Пэну семьдесят лет, кто безо всякой причины попросил бы его возиться с маленькими? Поэтому он сначала просто забавлял детей, даже специально ходил в гости к соседям, у кого был малыш. Через несколько недель мастер Пэн, никому ничего не сказав, увел ребенка к себе домой. Перепуганные родители вызвали полицию. Тут старика еще можно было как-то оправдать: возможно, он просто хотел поиграть с ребенком и как-то забыл предупредить об этом его родителей. Однако после нескольких подобных случаев поползли жуткие слухи…

Некоторые дети признавались, что, когда мастер Пэн отводил их к себе домой, он облизывал их лица, руки. Такое поведение уже выходило за рамки привычных игр взрослых и детей. Окружающие стали допускать, что мастер Пэн мог оказаться педофилом.

Я тихо вздохнул. В первый же день после перерыва мне досталась такая головная боль. Следовало осмотреть пациента как полагается, а не слушать односторонние доводы брата и сестры. К этому моменту в отделение вернулся Сун Цян. Заметив, что я вернулся к работе, он даже немного обрадовался. Я-то давал ему более легкую работу, в отличие от Чжань Жэньхуэя, который куда строже относился к занятиям ординаторов. С тех пор как Сяо Цяо умерла, Сун Цян чувствовал себя подавленным. Раньше он даже винил меня, потому что я давно знал о неверности Сяо Цяо, но ничего ему не сказал.

– Доктор Чэнь, это… добро пожаловать обратно!

Видимо, Сун Цян оставил прошлые обиды, потому что затем он участливо спросил меня:

– Слышал, у вас там кое-что случилось?

Я подмигнул ему, намекая, что тут сидят родственники пациента и сейчас не самое подходящее время для разговоров. После этого Сун Цян поинтересовался:

– От меня что-то нужно?

– Ты видел семидесятилетнего дедушку? – спросил я, поднимаясь с места.