Книга Мрак наваждения, страница 107 – Чжу Минчуань

Я посмотрел на старика, которому было не больше семидесяти лет. Да какой у него мог быть секрет? К тому же больные больше всего любят фантазировать, их слова вовсе не обязательно оказываются правдой. Кто ж знал, что на этот раз я просчитаюсь. Старик не только говорил правду, но даже его домашние, вопреки ожиданиям, подтвердили его слова. Более того, у них были доказательства.

Да, следующие несколько минут я был совершенно ошеломлен.

Члены семьи представились. Старика звали Пэн Наньвэн. Он был заслуженным работником метеорологической станции. Когда-то он действительно ездил во Внутреннюю Монголию, работал там в полях. Жизнь у него была полна тяжелого труда. Потом он вернулся в Гуанси и стал работать на другой станции, близ горы Цинсю. Многие называли его мастером Пэном, чтобы выказать ему свое уважение. Мужчина и женщина средних лет – это его дети. Женщина была старшей из них, ее звали Пэн Чжаоди. Сразу было понятно, что родители сильно хотели сына[62]. Мужчина же носил имя Пэн Сунлинь, это было очень распространенное имя в предыдущем поколении. Однако Пэн Сунлинь вовсе не был высоким, как сосна[63]. Его рост не превышал метра шестидесяти, он был даже ниже меня.

Ни Пэн Чжаоди, ни Пэн Сунлинь не занимали государственных должностей. Первая вела бухгалтерию в частной фирме, занимающейся продажей стройматериалов, а второй был внештатным фотографом. Постоянного дохода у них не было. Неудивительно, что мастер Пэн был так раздосадован и ни во что не ставил ни дочь, ни сына. У китайцев старшего поколения сформировалось собственное представление об успехе. По их мнению, не имея стабильной работы, нельзя было получить высокий социальный статус в обществе, а также очень трудно найти себе пару. Не знаю, назло ли старику или нет, но оба отпрыска Пэн Наньвэна не состояли в браке и все еще были одиноки. Впрочем, теперь мне стало ясно, почему у них в семье был разлад.

Однако китайцы боятся потерять лицо. Даже если родственники не ладят друг с другом, они все равно собираются вместе на Новый год и другие праздники. Так что и эта семья из трех человек, во избежание соседских сплетен, периодически устраивала совместные застолья. Беда случилась во время празднования Нового года[64]в прошлом году, когда Пэн Чжаоди приготовила тушеную рыбу. Доесть рыбу они не успели, потому что один из них умер, а именно мастер Пэн.

Все это звучало весьма загадочно, ведь отец семейства сидел прямо передо мной. Как он мог умереть? Однако Пэн Чжаоди сказала мне, что их семья происходит из уезда Гунчэн, что в Гуйлине. В этом уезде проживает народ, который называет себя «людьми в лодках». Из поколения в поколения они зарабатывают на жизнь ловлей рыбы. Раньше они проживали прямо на лодках, у них вообще не было определенного места жительства. У «людей в лодках» есть поверие, что ни в коем случае нельзя переворачивать рыбу во время еды, а иначе семью ждет горе, потому что это символизирует опрокинувшуюся лодку.

На этом отрывке я едва не закричал. Какой ужас! Моя семья ест рыбу на каждый праздник, и каждый раз, когда мы съедаем все мясо сверху, мы разом вместе переворачиваем своих рыбин, и если у нас получается сделать это одновременно, все домочадцы издают радостный клич. Так что, оказывается, мы можем накликать на себя беду?