Онлайн книга «Мрак наваждения»
|
Я поглядел на солнечную погоду снаружи, и на душе у меня потеплело. Я даже слегка улыбнулся. Все-таки заведующий Хэ был очень строг со мной и скуп на похвалу. Чэнь И была его полной противоположностью. Ну и как она могла мне не понравиться? Поблагодарив ее в присутствии пациента и сопровождающих, я отвел их в амбулаторное отделение. Но Чэнь И все еще немного переживала за меня, потому что бросилась наставлять меня, что если я столкнусь с какими-либо трудностями, то могу обратиться или к ней, или к заместителю Цзи. На этой неделе они оба будут в больнице. Я не мог заставлять больного ждать, а потому кивнул Чэнь И, попрощавшись с ней, и направился осматривать нового пациента. В это время Сун Цян вместе с группой ординаторов все еще был в стационаре, а Чжань Жэньхуэй делал обход. Когда родственники старика зарегистрировались, я хотел опросить больного о его состоянии, но старик с недовольным видом присел на стул и разразился базарной бранью на стоявших рядом мужчину и женщину: – Скоты! Я – заслуженный работник метеорологической службы! Да я с бригадой во Внутреннюю Монголию ездил, с волками там дрался! Я здоров как бык! Я не болен, вы просто хотите, чтобы ваш старик раньше времени копыта отбросил! Имущество отцовское прибрать к рукам захотели, да? Рев у него был точно как у дикого зверя. Внешне он и вправду казался здоровым. У меня не создавалось ощущения, что его мучает серьезная болезнь. Окинув старика взглядом, я поспешил утихомирить его: – Дядюшка, не переживайте, они вам только добра желают. Скажите, пожалуйста, вы хорошо себя чувствуете? На лбу старика проступили вены, и он разозлился пуще прежнего: – Если угробите меня, отвечать будете! Вы меня в могилу сведете! При лечении психически больных нельзя спорить с ними. Я решил подстроиться под деда и спокойно сказал: – Расскажите мне все как есть. Я не буду предвзят. Моя задача – защищать законные интересы заслуженных работников страны. Когда старик услышал, что тут есть тот, кто уважает статус заслуженного работника, градус его возмущения снизился вдвое. – Вы сами так сказали! Никто вас за язык не тянул. – Не слушай его, – встрял в наш диалог мужчина, испугавшись, что я начну развивать эту тему. – А кого мне слушать? Тебя? «Будешь каждый день есть пресную пищу и проживешь целый век»? «Любишь острое, люби и жить недолго»? Ты же просто хочешь присвоить себе отцовские деньги, так? – взбеленился старик. – Я делаю это ради твоего же блага! От острой пищи ты быстрее умрешь! Разве не из-за этого умерла мама? И еще, кому вообще нужны твои вонючие деньги? Забирай их к Янь-вану![59]– в гневе прокричал мужчина, вскакивая с места. Я лишь хотел провести осмотр и посоветовал ему держать себя в руках: – Можно есть острое, можно есть пресное – и то и другое нормально. Сядьте, пожалуйста, я выслушаю вас по одному. Старик напрягся и вдруг пошел на попятную: – Нет, нет, не могу я ничего сказать. Если скажу, то умру. – Как же так? – не сдержавшись, полюбопытствовал я, стараясь, однако, сохранять нейтральный тон. – Разве вы не слышали историю о Пэн-цзу? Как только он раскрыл секрет собственного долголетия, то сразу же умер, – с серьезным видом ответил мне дед. Пэн-цзу был знаковой фигурой в Древнем Китае. Это был старик, который прожил восемьсот лет во времена Яо и Шуня[60]. Согласно легендам, он считался реинкарнацией Бессмертного Старца Южного полюса[61]. Поразительное долголетие Пэн-цзу объяснялось несколькими версиями: по одной из них, он проделал один трюк с книгой жизни и смерти, принадлежавшей владыке загробного мира Янь-вану. Он запрятал свое имя в жгутик бумаги внутри переплета книги так, что Янь-ван его не приметил. Но потом он рассказал эту тайну своей пятидесятой жене, а та, умерев, поведала о его секрете обитателям подземного мира, что положило конец восьмисотлетней жизни Пэн-цзу. |