Книга Мрак наваждения, страница 103 – Чжу Минчуань

Что столь удивительного могло быть в коме тряпья? Я подозревал, что Ян Кэ сделал из мухи слона, но когда я в следующую секунду услышал его ответ, то тоже остолбенел, словно истукан.

У людей есть множество базовых инстинктов: потребность в еде, безопасности, сексе и т. д. Большинство таких инстинктов примитивны. Но мы не можем пойти на преступление по зову инстинкта, потому что наш мозг работает как фильтр и не пропускает некоторые по-настоящему безумные желания.

Может ли употребление в пищу острого перца вызвать психическое расстройство? Да. Прежде всего, почему люди так любят острую пищу? В Китае даже частенько говорят: мол, неостро – невкусно. Эту зависимость можно объяснить с медицинской точки зрения. Когда мы едим острый перец, мы чувствуем жжение, и в это время наш мозг порождает обманное чувство, как будто бы наш организм получил травму. В результате этого высвобождаются эндорфины, соответствующие гормоны связываются с опиоидными рецепторами, что оказывает обезболивающий эффект на организм, сходный по действию с приемом морфина или иного опиата, – у человека возникает чувство эйфории.

Конечно, острый перец богат капсантином, который может подавлять рост раковых клеток и оказывать благотворное влияние на организм человека. Обычное употребление острой пищи не сводит людей с ума. Однако многие заболевания в клинической практике возникают из-за сопутствующих осложнений. Я вовсе не думал, что поедание острого может повлечь за собой столь странные вещи, пока лично не осмотрел такого пациента.

Рассказ об этом случае стоит начать с той ночи, когда я вернулся из Лочэн-Мулаоского автономного уезда. Но почему? А потому, что больной жил в том же жилом комплексе, что и Ян Кэ. Теперь же давайте вернемся к тому моменту, когда некто разбросал мусор около двери в квартиру Ян Кэ. Я тогда возмущался, вопрошая, кто мог оказаться таким некультурным. Но вот Ян Кэ отреагировал чересчур эмоционально. Вид у него был такой, словно он увидел привидение.

– Эта одежда была на моей сестре в день ее исчезновения, – медленно пояснил Ян Кэ, пока я гадал, что это такое.

Хоть скомканное тряпье и было покрыто слоем грязи и песка с илом, он все же смог увидеть в ней одежду. На его месте я бы точно ничего не разглядел. Наверняка детская травма оставила глубокий след, и в памяти Ян Кэ на протяжении долгих лет неоднократно всплывали картины произошедшего с сестрой. Но проблема заключалась в том, что Ян Янь пропала много лет назад, даже когда водохранилище осушили, на дне не нашли ее тело. Так почему эта одежда внезапно появилась здесь?

Ян Кэ подошел к тряпке поближе и поднял ее. Отряхнув ткань от грязи, он убедился, что эта одежда точно принадлежала Ян Янь. Меня грызли сомнения: зачем нам подкинули одежду именно сегодняшней ночью? Надо вызывать полицию – или что вообще делать? С момента трагедии прошло так много времени, Ян Янь давно объявлена мертвой. Если я вызову полицейских, они явно не обрадуются: у нас же тут не дело об убийстве. К тому же Ян Кэ отстранили от работы в больнице из-за последнего визита офицера Ляо, и потому сейчас нам не следовало нарываться на неприятности.

Тут в коридоре загорелся свет, а за ним раздался короткий звонок прибывшего на этаж лифта. Однако, когда его створки распахнулись, внутри было пусто, там совершенно никого не было. Сердце у меня ушло в пятки, и дольше задерживаться в подъезде мне совсем не хотелось. Вдобавок накладывалась усталость с дороги, поэтому я упросил Ян Кэ сперва зайти в квартиру, а инцидент с одеждой мы могли бы обсудить и потом. Ян Кэ был не дурак, он понимал, что, даже если мы заявим в полицию, никому не будет до нас дела. Ян Янь определенно умерла, по слухам – даже дважды.