Книга Мрак наваждения, страница 100 – Чжу Минчуань

Стоит отметить, что, даже хотя мы сразу указали, что мумия принадлежала Ян Сэню, его личность никто бы быстро не подтвердил официально. Местный уголовный розыск был более технологически отсталым, и на то, чтобы систематизировать обстоятельства дела, собрать улики и образцы ДНК, ушли бы месяцы. К тому же убийство произошло более двадцати лет назад, а может, и того раньше, поэтому дело Ян Сэня не относилось к делам первой важности и расследование по нему велось бы сравнительно медленно.

Конечно, все это произошло потом. Сотрудникам «скорой помощи» и полиции потребовалось много времени, чтобы добраться до нас той ночью. К счастью, хозяйка осталась цела и невредима, плод не пострадал. Через полмесяца она родила девочку. Дядя Лун тоже смог выжить. Когда медики узнали, как мы с Ян Кэ спасали жизнь пострадавшему, они похвалили нас за нашу расторопность. Что же до Хун Сяоянь, то и она выжила. Не знаю, то ли Небо сжалилось над ее малюткой-сыном, то ли ее организм действительно выработал устойчивость к яду.

Люди, которые выглядят слабыми, вовсе не обязательно слабы. Когда Хун Сяоянь поняла, что выживет, она принялась твердить, будто все присутствовавшие на месте происшествия разом стали одержимыми злыми духами. Но полиция не верит в злых духов, а верит только в науку. Выслушав версию об одержимости, полицейские еще раз пересмотрели ситуацию и выяснили, что собравшиеся в здании местные жители вообще-то вели себя очень странно. Они сделали запрос экспертам-психиатрам, чтобы понять, могли ли Хун Сяоянь, Мо Кэ и другие проявить черты психически ненормального поведения, оказавшись в экстремальных условиях, и следует ли привлекать их к уголовной ответственности.

Привлечение к уголовной ответсвенности зависит от того, осознавал ли содеянное подозреваемый, или же он не мог себя контролировать. Некоторые психически больные прекрасно понимают, что и зачем они делают, и они не могут использовать свой недуг для того, чтобы избежать наказания от государства. Взять ту же Хун Сяоянь: она боялась, что мы станем свидетелями ее убийств, и с самого начала замыслила нас убрать. Это точно была предумышленная расправа, к тому же она надеялась скрыть свои противозаконные действия, и это доказывает, что она осознавала, что делает. Но вот Мо Кэ – совсем другое дело. Если бы Хун Сяоянь не убила его, он бы вырезал нас одного за другим. Человеком, о котором я больше всего беспокоился и которого я больше всего опасался в ту ночь, был именно он.

На самом деле еще до инцидента я думал об одном психическом расстройстве, которое зовется синдромом амока. Еще его называют болезнью бешеного убийцы. Да уж, такое нарочно не придумаешь, но само имя Мо Кэ перекликалось с наименованием его недуга. Вообще, в английском языке эту болезнь также называют running amok, то есть «бегающий бешеный убийца». Как следует из английского названия, подверженный заболеванию человек будет носиться повсюду и убивать всех, кого встретит на своем пути. Безумное поведение больного прекратится только тогда, когда он либо убьет всех, либо будет убит сам.

Синдром амока пришел к нам из Малайзии и Индонезии. Слово «амок» по-малайски означает «впасть в слепую ярость и убивать». Отличительной особенностью заболевания является то, что после депрессивного периода затишья больной вдруг звереет и становится как будто одержимым. Находясь в столь агрессивном состоянии, он начинает гоняться за другими людьми, чтобы убить или покалечить их. В некоторых странах Юго-Восточной Азии до и после Второй мировой войны были зафиксированы случаи амока. Даже в девяностых болезнь давала о себе знать. Достаточно было заболеть одному человеку, чтобы образовалась целая вереница жертв, погибших от его рук.