Книга Мрак наваждения, страница 74 – Чжу Минчуань

Я взглянул на живот хозяйки и с долей неловкости спросил:

– И вам будет удобно так идти? К тому же кто знает, какие опасности таят горные тропы.

– Тоже верно.

Хозяйка оглянулась, разглядывая черные тени холмов, тянувшихся поперек дороги. В ночной тьме они напоминали могильные насыпи.

Я боялся, что Ян Кэ мог зайти слишком далеко, а потому попросил хозяйку последовать за мной, чтобы она не оставалась одна снаружи. По крайней мере, во дворе реабилитационного центра было сравнительно безопасное открытое пространство. Терзаемая сомнениями женщина наконец неохотно кивнула и первой шагнула за ворота, ступив на сумрачный двор. Я неотступно следовал за ней, пока в моей голове крутился один вопрос: неужели в этом месте мог оказаться кто-то еще? Это было подозрительно. Тень, которую я увидел минуту назад, явно не принадлежала Ян Сэню: если бы он был жив, то точно не смог бы двадцать с лишним лет избегать жены и сына.

И действительно, как только мы вышли на территорию двора, к нам на встречу из здания опрометью выбежала коротко стриженная женщина с младенцем в слинге на груди. Ян Кэ сделал шаг вперед и спокойно спросил ее:

– Кто вы такая?

Женщина с короткой стрижкой сначала недоуменно уставилась на меня, словно мы с ней были знакомы, а потом ответила на диалекте. Даже я, будучи уроженцем Гуанси, ничего не понял, что уж говорить о Ян Кэ. Словом, нам пришлось ждать, пока хозяйка переведет, что она сказала. Наша спутница, похоже, тоже раньше не встречала ни женщину, ни ребенка. Хорошо, что она была молода и не верила во всякие суеверия, а потому не боялась, что ее оппонент мог оказаться разновидностью нечисти. Быстро переговорив с женщиной, хозяйка заохала.

Затем она почесала свои густые вьющиеся волосы и объяснила, что женщина говорила на языке народности мулао. Ее зовут Хун Сяоянь, а ее сына – Сяобудянь[46], ему всего годик. Они живут в деревне по другую сторону горы. Хун Сяоянь слышала, что в этом заброшенном здании живет много ласточек и они свили тут гнезда, вот она и пришла сюда, чтобы собрать гнезда и продать их. На той стороне горы находится ласточкин утес, раньше на нем было полно гнезд, но местные давно там все опустошили. Поэтому она и бродила по горам и по лесу в поисках гнезд, чтобы хоть как-то заработать денег. Ее муж батрачил в Шэньчжэне, его уже год не было дома, денег он тоже не присылал.

Хун Сяоянь была худенькой и невысокой, не похоже, что силуэт в окне принадлежал ей. Как только я подумал, что это должен был быть кто-то другой, железные ворота позади меня грохотнули, словно о них что-то ударилось. Я предположил, что с соседней вершины снова скатились камни, но когда оглянулся, то увидел двух сгорбленных человечков, которые, пошатываясь, зашли к нам во двор. В мгновение ока в заброшенном центре психиатрической реабилитации стало так оживленно, как я даже не мог предположить. Даже Ян Кэ не удержался и обернулся, чтобы посмотреть, кто пришел.

Это были мужчина и женщина, на вид им было около сорока лет. Муж и жена, судя по всему. Они оба были одеты в темно-зеленую рабочую одежду. Что у мужчины, что у женщины были сильно искривлены спины, возможно, потому, что они подолгу работали наклонившись. Женщина поддерживала мужчину за локоть и, когда она увидела других людей вокруг себя, взмолилась: