Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
Вика тоже молчала. Молчала и думала о том, насколько хрупким может быть счастье. Ведь ещё совсем недавно она всерьёз думала о разводе. Ей казалось, что её Марк, за которого она выходила замуж, с которым они вместе не спали по ночам, когда у Софки резались первые зубки, который бегал ей ночью за мороженым во время беременности и наряжал елку на Новый год, её Марк куда-то уехал. И теперь с ней живёт вечно занятый, хмурый, замкнутый и уставший человек. И этот отпуск должен был стать лишь ещё одной станцией на унылом супружеском маршруте. Она, конечно, не поняла, что произошло, но все оказалось иначе. Тот уехавший Марк вдруг вернулся, и Вика вновь пережила время, когда она была счастлива. Она вновь была желанна, он смотрел ей прямо в глаза, они много разговаривали и долго целовались. Вновь вечера были длинными, а ночи жаркими. Какие тектонические плиты сдвинулись в глубине их взаимоотношений, было непонятно, но Вике очень хотелось, чтобы всё осталось так, как сейчас. Думать о том, что будет по возвращению домой, совсем не хотелось, и Вика решила просто наслаждаться моментом, откинувшись на спинку скамейки и подставив лицо тёплому осеннему солнцу. Из этого состояния едва начавшейся неги её вывел вопрос Марка: – Вик, а тебе хочется домой? Она вздрогнула от неожиданности. – Ты что, научился читать мысли? – Да вроде нет. А ты тоже скучаешь по дому? – Нет, так просто… подумалось… Но домой уже тянет. По детям соскучилась. – Ты знаешь, я тоже. – Марк смотрел куда-то вдаль. – Я тут вспомнил… Несколько лет назад мы ремонт помнишь делали? – Ну конечно. – Мы тогда Ваньку к твоей маме отвезли. Ему годика три было. И вот он там уже десять дней, и я поехал его навестить. Он выскочил в коридор, вцепился своими маленькими ручонками мне в шею и долго гладил моё заросшее лицо, приговаривая «волосы… папа, у тебя волосы на лице выросли!» И так крепко прижимался ко мне и никуда не уходил с коленей… Потом вдруг твердо заявил: «Я ХОЧУ ДОМОЙ». Мне пришлось говорить ему, что домой мы скоро поедем, что пока нельзя, я приводил какие-то аргументы, что-то объяснял про ремонт, изворачивался и откровенно врал ему, трёхлетнему мальчишке… А он плакал, слёзы размером с яблоко катились из его серо-голубых глаз, твоих, кстати, глаз… и это была какая-то настолько искренняя обида, какая-то совсем не детская, простая и одновременно сложная эмоция: Я ХОЧУ ДОМОЙ! Я ПРЯМО СЕЙЧАС ХОЧУ ДОМОЙ! Он не требовал, не истерил, просто плакал от невозможности вернуться… Марк как-то грустно улыбался, погрузившись в воспоминания. – Забрал? – Вика ждала продолжения истории. – Нет, я уехал. Обняв его на прощание и крепко поцеловав в вихрастый затылок, уехал. Но всю дорогу меня не отпускало ощущение какой-то неправильности произошедшего, я долго не мог собрать мысли, в голову лезли детские воспоминания… Крашеный забор детского сада… я реву и кричу уходящей маме: «Я ХОЧУ ДОМОЙ!» – Старенький ты стал, Шатов… сентиментальный… – она улыбнулась и поцеловала его в щёку. – Дети даны нам, чтобы лучше понимать жизнь. Но доходит это до нас не сразу. Вот сейчас бы я его забрал, ни секунды не сомневаюсь, забрал бы. И вообще, столько всего потеряно, это ж подумать страшно! Мы всё время работаем, работаем и работаем. Дела, проекты, встречи, совещания, командировки… А ведь за этой в сущности мишурой проходит, нет, даже пролетает жизнь! |