Книга Отсроченный платёж, страница 66 – Макс Гаврилов

Как-то в юности он помогал отцу в автомастерской. Однажды они меняли тормоза на стареньком фиате. Состояние тормозных барабанов было критическим и на передних, и на задних колёсах, о чём отец сообщил хозяину. Хозяин автомобиля сказал, что будет менять только передние. Луиджи тогда сказал: «Отец, ты должен его уговорить. Это не дело». Отец усмехнулся. Он сказал хозяину, что сделает, как тот хочет. И как бы между делом поинтересовался, есть ли у него в семье дети, а когда получил утвердительный ответ, спросил, как часто он подвозит их в машине. Не успели они с отцом снять барабаны с передних колёс, как хозяин фиата вновь пришёл в мастерскую. Он решил поменять барабаны и сзади. Отец тогда сказал ему: «Запомни, сынок! Всегда лучше пять минут подождать, чем два часа уговаривать».

Валетти усмехнулся. Один Бог знает, сколько раз в жизни ему помогал этот отцовский совет. Пять минут подождать. Иногда это очень трудно. В номер постучали. Валетти, медленно ступая по мягкому ковру, подошёл к двери. Ручка поддалась, и он всё так же медленно, словно боясь ошибиться, впустил в освещённую комнату полумрак коридора. Джулия смотрела ему прямо в глаза. Молчали.

– Поцелуй меня! – её голос был тихим, а платье длинным. Валетти целую секунду смотрел на неё, а потом сделал шаг и впился губами в её мягкие и тёплые губы. Поцелуй получился долгим, как серпантин на перевале Стельвио, сердца их то взлетали над землей, то ухали куда-то вниз, пальцы Луиджи скользили в волосах Джулии, ласкали её шею, переходили к мочкам ушей и опять забирались в огонь рыжих волос. И в тот момент, когда они оба уже изнывали от желания, он подхватил её на руки и решительно шагнул в номер.

ГЛАВА 14

Где-то совсем рядом брякнула посуда. Глаз открывать не хотелось, всё тело покачивало, как в гигантской люльке, и через сомкнутые веки зрачки резало яркое солнце. Похмелья совсем не было, но Шатов отчётливо помнил, что… ничего не помнил. Он медленно приоткрыл глаза. Солнце ворвалось в сознание, Шатов простонал и перевернулся на живот. Медленно в голову вернулось вчерашнее утро, шкипер яхты Артём, улыбчивый петербуржец, четвёртый год проживающий в Риме, белоснежная парусная Albin Vega, которую Шатов снял на три ночи, просторная яхтенная стоянка в Чевитавеккье, где ютились на якорях более тысячи яхт. Медленно в сознании всплыло и внутреннее убранство яхты – натуральное дерево, небольшая кухня и гальюн, кормовая площадка с уютным столиком и рундуками. Он опять медленно раскрыл глаза, теперь уже чтобы проверить свои воспоминания. Всё сошлось. Носовая каюта, деревянные панели, иллюминатор в потолке. Теперь легко объяснялась и приятная невесомость, «плавучесть» кровати. Через открытую дверь он теперь видел Вику, колдующую у плиты, точнее её упругую задницу в кружевных трусиках, округлые бёдра и поясницу, верхнюю часть спины и голову скрывала каютная перегородка. Шатов улыбнулся, положил руки под голову и стал наслаждаться моментом. По каюте медленно расползался аромат кофе и свежих тостов, приятно будоража голодное нутро. Было тепло, комфортно, лениво и как-то… счастливо.

– Проснулся, алкоголик? – Вика насмешливо заглянула в дверной проём.

– Да, почти.

– Завтрак пану подать в постель или пан выйдет на кухню?

– Подавайте в постель.