Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
– Мной или Россией? – усмехнулся Марк. – Обоими. Вика встала и, взяв поднос вышла на кухню. Марк сел на кровати и начал медленно одеваться: – Вик, а как там погода? Неужели опять +24? – Да, очень тепло. Бармен вчера сказал, что за всю жизнь такой погоды в ноябре не помнит. Нам повезло. – Вчера просил Артёма в море выйти под парусом, он ответил, что к вечеру будет шторм. – Ему, наверное, лучше знать. Пойдём гулять? – Вика заглянула в каюту уже одетая. – Да, конечно, дай мне пятнадцать минут. До полудня оставалось около часа времени, когда Вика и Марк по шаткому яхтенному трапу перебежали на твёрдую брусчатку причала. После хоть и небольшой, но качки на палубе, обоих посетили непривычные ощущения. Вестибулярный аппарат ещё несколько минут напрочь отказывался понять механику движений на неподвижной опоре. Вика хохотала: – Шатов, у меня ощущения, что я пьяная! Голова всё соображает, а ноги будто бы не мои! – А я думал, что это у меня с похмелья. – Ну у тебя хоть есть причина. – Да ладно тебе… Вчера весь день башка трещала так, что думал сознание потеряю. Отпустило, кстати, после коньяка только. Вика вдруг остановилась, прикрыла ладонью глаза от солнца и огляделась вокруг. – Слушай, вчера, когда приехали, уже смеркалось, я и не думала, что тут такая большая стоянка яхт. – Марина. – Что?! – Стоянка для яхт называется марина. Мы с тобой находимся на территории местного яхт-клуба, – он повернулся в сторону моря и указал налево. – Вон там начинаются причалы, они обозначаются английскими буквами A, B, C и так далее, до S. Наш причал, как видишь, J. Артём говорил, что сейчас в этой марине находится около тысячи яхт. Вика огляделась. И справа, и слева, куда хватало глаз, виднелся частокол из мачт, опутанный всевозможными снастями. – Господи, как они разбираются со всеми этими веревками? – На самом деле это не так уж и сложно, – Марк обнял Вику сзади за плечи. – Современная система парусных снастей позволяет управлять яхтой в одиночку. Обрати внимание, каждая лодка имеет либо стационарный, либо навесной мотор. Швартуются и заходят в марины и бухты при помощи него, а парус ставят уже в море. Видишь во-о-он ту стену? Вика кивнула. – Она защищает марину от волн и качки. Хотя стоянка и сообщается с морем в самом конце справа, – он указал в сторону, далеко за линию корабельных снастей, – здесь, внутри, даже во время шторма качка минимальная. А чтобы яхты не бились друг о друга или причал, на борт прикрепляют кранцы, видишь, вон, белые надувные цилиндры? – Вижу. – Короче, тут у них своя жизнь, – улыбнулся Марк. – Заходят, пополняют запасы пресной воды, топлива, продуктов, заряжают аккумуляторы и.... снова в море… Они присели на скамейку под огромной глицинией, нависавшей над брусчаткой причала. Казалось, что её сиреневые ветви вот-вот проглотят и скамейку, и уютно расположившихся на ней Марка и Вику. Солнце приятно грело, и было ощущение, что на дворе не середина ноября, а конец сентября. Сидели молча. Каждый думал о своём и каждому было комфортно. Странно, но эти почти две недели Марку совсем не вспоминалось об Эльмире. Смартфон был выключен и убран в багаж ещё тогда, в поезде, и Марк вспомнил об этом лишь сейчас. Все его время с самого раннего утра и до позднего вечера заполнила Вика, и сейчас он вдруг ощутил, что весь отпуск ему было с ней по-настоящему интересно. Они разделили между собой все итальянские города, в которые ехали, и каждый должен был по очереди быть гидом. Вике досталась Флоренция, Рим с Ватиканом и Милан. Она всегда была прекрасным рассказчиком, только Марк об этом, оказывается, забыл. Вика блестяще напомнила. Более того, Марк теперь чётко знал, чего хочет, и знал, что ему нужно. Так бывает, что, прожив добрую половину жизни, мы утыкаемся носом в какую-то незримую стену. Психологи называют это кризисом среднего возраста, временем некоего системного тупика, выйти из которого бывает очень непросто. Пожалуй, Марк заново влюбился в свою жену, с которой жил уже не один десяток лет. Он улыбнулся, представляя реакцию Знаменского, расскажи вдруг он ему о своём открытии. Между тем, эта новая старая любовь разбудила в Марке некую дремавшую в нем энергию. Он чувствовал этот душевный подъём, желание жить, наслаждаться женщиной, солнцем, построить новый дом, купить наконец яхту, путешествовать по миру! Он чувствовал в себе силы для всего этого, и на душе было светло и радостно. |