Книга Отсроченный платёж, страница 83 – Макс Гаврилов

– Ближе! Играйте ближе! – Никита кричал Лёхе Свиридову, но тот откатывался глубоко в свою зону, игрок «Спарты» сделал ложное движение влево, сам ушёл вправо к центру и без замаха бросил. Шатов отчётливо видел, как шайба влетела в ворота, звякнув во внутреннюю перекладину. Никита устало вытер лоб. Свиридов как побитый сел на скамейку. Тренер посмотрел на Марка и понял, что восстановиться Шатов не успел.

– Вторая пятёрка на лёд, потом первая. Лёша, я сколько раз могу говорить, что встречать их ближе нужно?! Он ещё шайбу толком не обработал, голова внизу, смотрит на неё, перебирает, того гляди квадратной сделает, а ты уже откатился! Всю среднюю зону ему отдал без борьбы! Он скорость набрал, тебе ушами влево показал, ты как электричка туда и уехал, он сам вправо и бросил! Классика! Как в пословице: корпус вправо, корпус влево – вся защита охренела! И этот тоже, – Никита кивнул на вратаря, – ему бросают с другого конца города, она залетает!

Он отвернулся к площадке, Марк повернул голову и встретился глазами с Лёхой. Секунду они смотрели друг на друга, потом прыснули со смеху. К ним присоединились и Платов со Знаменским. Никита повернулся:

– Настроение весёлое, это хорошо, мужики! Одна шайба – ерунда, надо отыгрывать. Смена!

Марк получил передачу на выходе из зоны, с ходу обыграл на противоходе соперника, сделал несколько толчков и влетел в зону атаки. Он видел, что по левому флангу катит Стас, войдя в зону свалился в центр, Знаменский сделал встречное движение за спиной, Марк показал, что будет уходить в угол, а сам оставил шайбу Знаменскому. Получилось здорово, Шатов увёл за собой защитника, а Знаменский, подхватив шайбу, остался напротив ворот один. Он бросил, казалось, наверняка, но вратарь каким-то нечеловечески быстрым движением поймал шайбу ловушкой. Скамейка ахнула.

– Смена!

Знаменский приехал на скамейку чернее тучи. Никита похлопал его по плечу:

– Разыграли неплохо, молодцы! Только одного не пойму, почему вы, любители, так любите по девяткам бросать? Вам забить мало, надо чтобы прям красиво? Там у воротчика посадка такая, что духовка вся открыта настежь, бросай между щитков, он и мяукнуть не успеет. Гол говном не пахнет, хоть по льду заходит, хоть паутину с девятки срывает, всё равно одну засчитывают. Марк, оставлял здорово, молодчик!

Первый период закончился, Шатов чувствовал, что за время отдыха растерял физические кондиции, ноги гудели, как натянутая проволока, сердце, казалось, бьётся в каждой части его тела. Он снял с головы шлем, вытер мокрую голову полотенцем и повернулся к Платову:

– Сань, давай карусель справа попробуем?

Платов поднял на него свои карие глаза и улыбнулся.

– Давай. Стаса только надо предупредить.

Марк подозвал и Знаменского.

– Давайте попробуем карусель. Ты вбрасывай, я подберу у борта, а Сашка закатится под меня. Два захода, на третий ты открывайся на усах под бросок.

Знаменский кивнул. Марк продолжил:

– Если атака левым флангом пойдёт, всё также сделаем, вы возите, я откроюсь.

– Неплохая идея, Марк! – Никита, все это время слушавший их разговор, похлопал Шатова по плечу, ему нравилось, когда игроки договариваются между собой о том, как будут играть. – Немного дополню. Саня, попробуй выиграть сбрасывание вправо, под Марка, и сразу приезжай в угол, на борт. Выйдете, когда вбрасывание будет в их зоне.